Сердце книги Молчания пирамид висит над загадкой древних храмов и тайными знаниями, которые скрываются в обертке из перламутра. Его приковывает необыкновенная жемчужина, сверкающая само по себе словно газовый рожок внутри. Атмосфера нереальной магии и таинственности заставляет вас буквально вдыхать воздух вокруг, ожидая раскрытия глубокого секрета....
Будут объясняться, подтверждать полномочия. Каждый одеяло на себя, каждому хочется снять пенки… А у тебя совсем туго?
— Туго, — сказал Самохин, чуть ослабляя живот.
— И вид у тебя нездоровый, дышишь плохо и лицо какое-то красное… Давление, что ли?
— Нет, это от стыда."
"— Нам-то чего?.. Мы тут то грибы собираем, то просеки чистим… Один с сошкой, семеро там, с ложкой… Давай так. Пока руководство разбирается между собой, я тебе одного опера дам. Помогу по старой дружбе…
Самохин забрал у него космический телефон и ушел в болото, на свою кочку.
Липового отозвался лишь с третьей попытки — видно, харизматическая личность была слишком занята.
Старые разведчики, включая даже больного смершевского сексота Добша, нравились тем, что никогда не кричали, не впадали в истерику и не делали разноса. Они могли говорить жестко и страстно относительно времени, политики и самих политиков; возмутить, поколебать их спокойствие могли события только глобальные, и они никогда не позволяли себе выплескивать сиюминутные эмоции в отношении своего подчиненного, в том числе и положительные.
— Мне уже доложили, — спокойно сказал Липовой. — Как и почему удрал от Баринова, расскажешь потом, лично. А сейчас хочу знать из первых уст самое главное из того, что произошло. У меня очень мало времени.
— Сума нищего у меня, — как можно тише сказал Самохин и все-таки с оглядкой.
— Давай без иносказаний, открытым текстом. Нас никто не слушает.
— Я и говорю открытым.
— Что это значит — сума у тебя?
— Двенадцатилетний прогноз пророка.
— Ты что, отнял его у Ящера?
— Он сам отдал.
— Вот так взял и отдал? Без контракта? Без требований?
— Нет, одно условие есть.
— Всего-то? Надеюсь, это не МИД?
— Ни МИД, ни прочие забавы ему не нужны.
— Чудеса случаются, — заключил он. — А что за условие?
— Открыть пирамиду. Одну из пирамид.
— Погоди. — Липовой будто споткнулся. — Какую пирамиду?
— Из таганаита.
— А кто ее должен открыть-то?
— Самозванец и должен.
Самохину показалось, связь отключилась — в трубке было долгое молчание, однако индикатор контакта на панели мерцал зеленым светом. Для слишком занятого адмирала это было расточительством времени.
— Ты меня запутал, — наконец-то произнес он. — Кто же тебе дал прогноз?
— Нищий пророк по имени Ящерь.
— Их все-таки два?
— Второй самозванец. Баринов вам докладывал.
