Сердце книги Молчания пирамид висит над загадкой древних храмов и тайными знаниями, которые скрываются в обертке из перламутра. Его приковывает необыкновенная жемчужина, сверкающая само по себе словно газовый рожок внутри. Атмосфера нереальной магии и таинственности заставляет вас буквально вдыхать воздух вокруг, ожидая раскрытия глубокого секрета....
— Тебе что, на Стеклозавод надо?
— Посмотреть хотел…
— Чего там смотреть? Что не распродали, то растащили, стеклодувы разъехались или поумирали… Уж не купить ли его хочешь?"
"Он подсказывал неплохой вариант легенды, однако Самохин скосился на его уголовную физиономию и усмехнулся.
— Я что, похож на нового русского?
— Кто тебя знает? — пробурчал тот. — На кого ты похож…
— Другой дороги нет?
— Есть… Частная, но недостроенная, так говорят, еще хуже. И охрана там дежурит, не пускает. Капитализм же…
— А нет какой-нибудь окружной дороги?
— И окружная есть.
— Как же люди там живут?
— Раньше было хорошо, пароходы ходили, так можно было чуть ли не до самого стеклозавода водой. Сватья-то теперь почти пересохла, а на Чельме последнюю баржу утопили.
— Ты случайно, родом не из этих мест? Все знаешь…
Рассказывать о себе таксист не захотел.
— Случайно не из этих…
Трехэтажная каменная гостиница стояла на самом берегу Чельмы, около железобетонного, построенного на века, причала, где догнивала полузатопленная ржавая баржа — теплоходы не ходили, пожалуй, тоже лет десять.
Вечер в ресторане был в самом разгаре, веселился тут, в основном, народ студенческого возраста, поэтому Самохин выбрал место возле стены, чтоб не мешали танцующие, и ожидая, когда принесут ужин, стал исподтишка рассматривать публику.
И тут почувствовал на себе взгляд, который узнал мгновенно и непроизвольно обернулся…
Нищие сидели сразу же у входа, за толстой квадратной колонной, по прежнему потупленные, только теперь над тарелками.
Должно быть, таксист заметил интерес Самохина, поскольку склонился к уху и сказал тоном гида:
— Эти как раз со Стеклозавода. Местная достопримечательность.
