Молчание сфинкса - это драматический портрет ностальгии и одиночества. Внутри каждого прекрасного предмета истории есть история жизни и потери. Странное спасение роскошных вещей в конце времен вызывает жутковатую мысль о том, кто же станет их новым обладателем.
— Его тоже ударили по голове, а портфеля с деньгами, пожертвованными вами же на ремонт храм не тронули: Обстоятельства совершения этих убийств заставляют нас рассматривать их в комплексе.
— К какому выводу вы уже пришли? — спросил Салтыков.
Никита смотрел на него: а ты точно неглупый, богатый русский француз. Или французский русский — кто тебя разберет-поймет, Роман Валерьянович? Кто поймет, кто разгадает загадку, отчего это умирают люди, косвенно или прямо связанные с твоим Лесным? А что ты сам знаешь обо всем об этом? Хочешь показать, что не знаешь ничего.
Однако вслух он сказал совсем не то:"
"— Мы ведем следствие, Роман Валерьяновичей с выводами пока не спешим. У меня к вам несколько вопросов.
— Да, мной. Мы были давно знакомы. Она не раз бывала в Париже. Она — ученый, выдающийся специалист в своей области. Идея восстановления старой фамильной усадьбы в провинции и превращения ее в историко-культурный центр вынашивалась ею многие годы. Так вышло, что наши устремления совпали. И она согласилась помогать мне.
— А в чем конкретно заключались ее обязанности?
— Она руководила всем реставрационным процессом в целом.
— Усадьба Лесное принадлежит вам на правах аренды?
— Да, сроком на пятьдесят лет.
— Лично вам, никаких других арендаторов нет?
— Она принадлежит лично мне.
— Но ведь это коммерческий проект, — заметил Колосов. — Филологовой принадлежала в нем какая-то доля?
— Это благотворительный проект, — Салтыков покраснел. — У Натальи Павловны был со мной заключен контракт, я платил ей жалованье как специалисту, но, поверьте, дело было не только в деньгах.
— А в чем еще?
— Она была настоящим ученым.
