В старинной усадьбе Лесное начинают сбываться предания о проклятии: гибнут люди, соответствующие древнему пророчеству. Детектив должен разгадать тайну сфинкса, прежде чем очередная жертва падет. Страх и рациональность сталкиваются в мистическом триллере.
И что она только что прослушала запись этого допроса, и ей показалось, что разговор у Колосова с фигурантами вышел какой-то странный.
— А при чем здесь вообще Аня Лыкова? — спросил Мещерский.
— Она приехала вместе с Салтыковым в управление. Представилась его переводчицей. Якобы он по-русски плохо изъясняется.
— Что за чушь? И Никита позволил ей присутствовать на допросе?
— Позволил. По каким-то своим соображениям, — ответила Катя. — Возможно, этим самым он допустил ошибку. Поэтому-то и разговор у них вышел какой-то чудной. Не для протокола в уголовном деле. А нам с тобой, Сереженька, видно, снова придется Никите помочь. Я запись допроса сейчас послушала и прямо духом упала. Без нас с тобой он точно не справится — не то это дело.
— Не падай духом, но и наши возможности не переоценивай, — сказал Мещерский. — Что же все-таки происходит у Романа? С виду в этом Лесном — полнейшая идиллия."
"— В тихом омуте, Сереженька… Нам с тобой в омут этот предстоит, видно, снова нырнуть, — Катя вздохнула, помолчала. — Колосов скажет, когда ехать. Но если честно, после таких убийственных новостей меня что-то совсем не тянет к твоим дальним родственникам.
Простившись с Катей, Мещерский сидел, бездумно рисуя на листе бумаги чертиков. Он был у себя в офисе. В турфирме «Столичный географический клуб», как всегда после сезона летних отпусков, наступило временное затишье. Популярными по-прежнему оставались лишь направления Египет, Тунис, Марокко. Но и туда в основном ехали загорать в октябре оголтелые пляжники. А истинные путешественники-экстремалы отдыхали, накапливая силы для новых экспедиций в неизведанное. Осень всегда была для Сергея Мещерского временем неторопливых раздумий о смысле жизни и ночных загулов по Интернету в поисках единомышленников, компаньонов и клиентов, достаточно сумасшедших и не слишком богатых, чтобы не побояться рискнуть жизнью на вершине горы, в небе или на дне океана.
Но сейчас раздумья угнетали. И лучше всего было с головой погрузиться в деловые хлопоты, а их, увы, не было. Его томила неясная тревога. Эта тревога пришла после звонка Кати, Мещерский вспоминал, как они приехали в Лесное, как сидели за столом, ужинали. Вспоминал и Филологову. За ужином она выпила несколько бокалов вина, была очень оживлена: Мещерский вспоминал, как уважительно и галантно обращался с ней Салтыков.
