Молчание сфинкса - это драматический портрет ностальгии и одиночества. Внутри каждого прекрасного предмета истории есть история жизни и потери. Странное спасение роскошных вещей в конце времен вызывает жутковатую мысль о том, кто же станет их новым обладателем.
— О трех? Уже?!
— Уже, — Никита смотрел на Лыкова в упор… — А вы, конечно, не знали, что в Лесном убита Марина Ткач?
— Не знал, — Лыков выпрямился. — Я не знал. А сестра моя здесь при чем? Аня при чем?
— Мы опрашиваем всех свидетелей. Вы были в Лесном накануне убийства.
— Ну и вы там были. Ну и что? — Лыков усмехнулся.
— Что у вас с сестрой произошло в тот вечер? Ссора, скандал? — Никите надоела эта игра в недомолвки: он тоже решил идти напролом. Как два ледокола, они шли навстречу друг другу.
— В какой еще тот вечер?
— В тот самый, когда вы вдвоем с сестрой уехали из Лесного.
— Яна такие вопросы не отвечаю…
— Ах, вы не отвечаете. Ты не отвечаешь… Ладно. Тогда твою сестру спросим. А ты давай вали отсюда, голову мне не морочь, — Никита кивнул патрульному на КПП. — Проводите гражданина."
"— Да погоди ты, — Лыков схватил его за руку. — Слушай, опер, не туда ты гребешь, понял, нет? Не туда. Сестру, Аньку, не трогай, она ни при чём, ничего не знает. Понял? Ничего.
— Ты что, парень, больной? Рехнулся, что ли? — спросил Никита жестко. — А если я скажу, что мы подозреваем твою сестру в убийствах?
— Я понимаю.
— Убийства?
— Мне все равно, что там у вас, а ее отпусти.
— Больной, — Никита покачал головой.
— Слушай, — Лыков приблизился к нему вплотную. — Ну будь человеком. Ну отпусти ее, прошу тебя. Она не виновна ни в чем, я клянусь. Я тоже ни при чем, но это уже неважно. Какая тебе разница? Если тебе для галочки посадить надо кого-то на пару с Лехой Изумрудовым, сажай меня. Только Аньку отпусти, слышишь? Не то я…
— Что?
Лыков мотнул головой, словно над ним кружила ядовитая оса.
— Что произошло у вас ночью на дороге? — спросил Никита после паузы.
