Молчание сфинкса - это драматический портрет ностальгии и одиночества. Внутри каждого прекрасного предмета истории есть история жизни и потери. Странное спасение роскошных вещей в конце времен вызывает жутковатую мысль о том, кто же станет их новым обладателем.
И снова из зеленой дачи пел им вслед тенор Печковский: «Опять в душе моей тревоги и мечты, и льется скорбный стих, бессонницы отрада…» Волков, спровадив их, видно, снова включил свой магнитофон или музыкальный центр. А они так и остались с чем пришли.
— Что ты торчишь? — повторила Катя. — Тебе дали первую нить. У нас появился свидетель, видевший покойного незадолго перед убийством в компании неустановленного лица. Чем не нить для первоначальных следственно-оперативных мероприятий? К тому же свидетель указал предположительное местопребывание этого неустановленого лица — Лесное.
— Я радуюсь. Ты что же сама не радуешься?
— Я думаю, Никита.
— Интересно, о чем ты думаешь?
— Так. — Катя вздохнула. — О деньгах в портфеле. Где-то что-то подобное уже было. Вот я увидела эту дачу, а услышала тенора, поющего романс, и решила — Волков старик. А он совсем не старик. Ассоциации обманчивы.
—Ну и что? — Никита развернул машину.
"— А потом я взглянула на его модные очки. И подумала: я где-то видела человека в похожих очках, с крашеными волосами. Когда его убили, то при нем тоже были деньги, крупная сумма. И убийца их тоже не взял.
— Ты про что? Я не понимаю. Ни хрена я, Катя, не понимаю.
— Какой ты грубый, совсем как мой муж… иногда бывает… Нечасто, редко, — Катя снова вздохнула. — Помнишь, лет десять назад на Пятницкой улице убили известного телеведущего? Убили, деньги, что при нем были, не тронули.
Колосов сначала поморщился, потом нехотя кивнул.
— Там ставка была большая. Очень большая, — продолжила Катя. — Телеведущего хотели именно убить, а не ограбить. Так, может, и у нас здесь то же самое, а?
— Что то же самое?
— Ставка в убийстве священника гораздо больше для убийцы, чем какие-то там сорок три тысячи «рэ».
— Да тут, в этих Тутышах, за десятку удавятся!
— Ну не удавились же. Бросили, не взяли. И вообще, зря ты ругаешь это место. Оно очень любопытное и начинает меня интересовать.
— А может, это просто твои очередные фантазии, — буркнул Колосов. — Вот это, сдается мне, вернее всего.
Глава 7
ДОМА-ГРОЗА
Когда вы после напряженного трудового дня возвращаетесь поздним вечером домой, вам хочется только одного — тишины и покоя. И еще любви и заботы. А у вас муж.
