Молчание сфинкса - это драматический портрет ностальгии и одиночества. Внутри каждого прекрасного предмета истории есть история жизни и потери. Странное спасение роскошных вещей в конце времен вызывает жутковатую мысль о том, кто же станет их новым обладателем.
— А что, и Дениса Григорьевича нет? — спросила Долорес Дмитриевна.
— Нет. Он вроде бы в автохозяйство с утра собирался.
Им тут какой-то насос потребовался срочно, машины с песком и экскаватор.
— Да уж, одними лопатами дренажные траншеи до белых мух ковырять можно. А что, и ребят тоже нет? Ни Алексея, ни Вали? — Долорес Дмитриевна подошла к окну, приподняла опущенную штору-маркизу. — Они, наверное, с рабочими в главном здании. А вы, Марина…
— Я заехала образцы обивочных тканей Роману Валерьяновичу показать, — быстро и внятно объяснила цель своего визита Ткач.
— Да, да, только это сам Роман Валерьянович хотел выбрать, лично. А он будет часам к четырем-пяти, не раньше, так сказал.
— Да? Он так сказал? — Марина пожала плечами. — А Денис говорил мне, что он будет весь день здесь.
Долорес Дмитриевна покосилась на собеседницу: ишь ты, здесь…
С некоторых пор в Лесном, на взгляд Долорес Дмитриевны, сложилась странная ситуация.
Они жили вместе уже более трех лет. И, как слышала Долорес Дмитриевна досужие местные сплетни, именно эта красивая, самоуверенная и властная молодая женщина и стала главной причиной того, что собственный небольшой, но весьма успешный бизнес Малявина (кирпичный заводик в поселке «Луч») рухнул.
