Одиночество становится главным героем в этой книге. Из серии мрачных и тихих глав, каждое слово держит читателя на грани, неизвестно как это будет развиваться дальше. Атмосфера непредсказуема и глубоко проникающая в душу, оставляя после себя долгий след после прочтения....
— Вы приболели? — «подсказывает» Лука, я киваю и только через секунду соображаю, что он не может этого видеть.
— Да, простыла.
— Тогда понятно, почему вы проигнорировали мое приглашение. — Это звучит довольно самоуверенно, но без пафоса. Человек, чьи щедрые подарки не отвергают, привык, что без веской причины их и не игнорируют. — Но я до сих пор заинтересован в нашей личной встрече и разговоре. Если вы не настроены ничего менять в своей жизни, то лучше скажите об этом сразу. Это не попытка давить, просто я деловой человек и предпочитаю не тратить свое время впустую.
Что-то в его голосе заставляет меня сесть на кровати. В зеркале напротив у меня опухшее от слез лицо, красные глаза, веки и кончик носа. В таком виде мне даже мусор стыдно выносить, не то что идти на встречу к такому, как Лука Ради.
— Я заинтересована, но…
— Отлично, — перебивает он. Снова твердо и довольно жестко, но снова как-то очень уместно. — Я пришлю водителя в семь. Меня, поверьте, совершенно не интересует ваш болезненный вид, только ваша голова.
— Это ужин? — тупо переспрашиваю я. — Я должна подобрать одежду и…
— Одевайтесь удобно и тепло. До встречи, Евгения.
Я еще минуту смотрю на телефон в моей ладони, а потом решительно вытираю слезы.
Тепло и удобно? Моя любимая форма одежды.
Глава двадцать восьмая: VIP
Я нарочно выбираю самый дорогой ресторан Петербурга и не говорю об этом Евгении.
И она, конечно же, приезжает одетой «тепло и удобно»: в потертых джинсах, ботинках на устойчивой подошве, свитере крупной вязки, который ей явно велик на пару размеров.
Ну и вид у нее: такие глаза бывают не от простуды, а от пары дней непрекращающихся слез, и это единственное, что заставляет меня поставить «минус» ее кандидатуре в моем личном списке. Моей правой руке нужна железная хватка, способность держать за яйца строптивый коллектив, а сопли и слезы со всем этим как-то не очень вяжутся."
"И все же она спокойно идет между столами, хоть все напыщенные снобы в дорогущих шмотках и цацках разом поворачиваются ей вслед.
— Не говорите, что в наше время носить «Ролекс» пошло, — предугадываю ее реплику, но Женя безразлично передергивает плечами. — Я правда люблю «Ролекс».
— А я правда обожаю приходить в элитные рестораны, нарядившись как на фермерскую ярмарку.
