Одиночество становится главным героем в этой книге. Из серии мрачных и тихих глав, каждое слово держит читателя на грани, неизвестно как это будет развиваться дальше. Атмосфера непредсказуема и глубоко проникающая в душу, оставляя после себя долгий след после прочтения.
Сколько раз мысленно тормозила этот разговор, била себя по рукам, но стоило замечтаться о будущем — и слова сами выпрыгнули изо рта.
Артем на секунду отвлекается от дороги, вопросительно ждет продолжения, а я просто не знаю, как сказать о том, что может стать либо началом чего-то нового, либо разрушить все до основания. И еще потому, что хоть мне уже тридцать, я никогда не говорила подобного мужчине.
— Малыш, говори уже, раз собралась. Ты же знаешь, я не люблю эти ваши женские хождения вокруг да около. Что случилось? Где и как я снова накосячил?
— Мы ведь можем… хотя бы попробовать… быть вместе, — теряясь в словах, осторожными шажками иду вперед я.
— А мы разве не вместе сейчас? — Он снова снисходительно улыбается, принимая мои глупости.
— Вместе, и мне так хорошо с тобой, что я, кажется, разучилась дышать без тебя.
— Сделать тебе искусственное дыхание? — все еще шутит он.
— Нет, но можно переехать ко мне, — на одном дыхании проговариваю я.
И жмурюсь до красноты за веками, потому что боюсь услышать его «нет».
Он же скажет «нет», обязательно скажет. Три месяца — не срок для того, чтобы разделить быт. И что я буду делать после его отказа? Сгорю и превращусь в горку красного от стыда пепла прямо на сиденье его «Лексуса».
— Хорошо, малыш, посмотрим, так же ли хороша твоя попа в быту.
Я распахиваю глаза и смотрю на Артема так, словно он внезапно заговорил на инопланетянском.
А он громко хохочет и снова говорит, что я — дурочка.
Но на этот раз добавляя «моя».
Я чувствую себя прибитой молнией. Словно разверзлись небеса, произошло неизведанное чудо природы и меня, словно бабочку, пришпилило к сиденью. Артем продолжает посмеиваться, и в конечном итоге я снова краснею и, чтобы спрятать смущение, делаю то, что он не любит: жду относительно безопасный и пустой участок дороги и перебираюсь к Артему на руки. Он сбрасывает скорость, обнимает меня одной рукой и я, вздрагивая от собственной смелости, крепко его обнимаю.
— В следующий раз я точно с чем-нибудь не разминусь, — ворчит Артем, но прижимает меня все крепче и крепче. Бесстыдно запускает ладонь под мою спортивную кофту, приводит пальцами по голой коже, и я прикусываю губу, чтобы сдержать непроизвольный стон удовольствия.
Я слишком чувствительная в его руках: сгораю от любого прикосновения, и мне все равно мало, хоть мы практически два дня не отходили друг от друга. Если бы меня спросили, чего я больше всего хочу в этот момент, я бы без заминки ответила: просто быть рядом с ним до конца своих дней.
