В жизни героини происходит переворот: врачи дают ей год, чтобы стать матерью. Между двумя мужчинами — один разрушает, другой спасает — она ищет любовь и смысл. История о выборе между надеждой и отчаянием, о том, как боль открывает новые возможности.
Если она перегибает палку — я включаю игнор, и через пару дней она уже шелковая. Если начинает качать права — я посылаю ее на хуй и перестаю оплачивать прихоти, и, опять же, пары дне достаточно, чтобы Света вспомнила, что она такое в моей жизни.
С Женей так не получится. Она влюблена в меня по уши, искренна в своих попытках сделать мою жизнь приятной и с ней классно в постели, потому что любая влюбленная женщина даст фору даже самой топовой проститутке. Но я знаю этих МДЖ: она захочет большего. Она уже хочет большего, но ждет удобного случая, чтобы защелкнуть на мне наручники. Не со зла и без коварного умысла — она вся как на ладони, совершенно открытая в своих эмоциях и потребностях. Но ей нужен хороший «плохиш», а я просто плохиш, и ничего романтического во мне нет и не будет. Через пару лет совместной жизни она успокоится, пустит в меня корни и уже не будет молча проглатывать рассказы о работе и бывших, которым я оказываю исключительно благотворительную помощь. Через пару лет совместной жизни МДЖ превратится в Светку. Умную и с хорошим доходом, не требующую подарков, но все же — истеричную крикливую Светку. Она не станет терпеть игноры, и я уже не откуплюсь дорогими подарками.
Что если все идет так, как должно быть? Никаких детей, никакой серьезной связи между нами. Я ведь не собирался становится отцом, я вообще хотел на хрен перекрыть этот вентиль и собирался сделать это как только Женя залетит. Так может…
— Ну что там? — стоя внизу около лестницы, громким шепотом спрашивает мать.
— Ничего, просто у Жени болит голова.
— Точно?
Я быстро спускаюсь и прохожу мимо.
Наверное, зря я все это затеял. Понятия не имею, как проведу здесь все выходные. О чем только думал? Это же моя холостяцкая берлога, я же тут всегда один и только пару раз привозил сюда Женю. А теперь, получается, прогнулся как-то почти до самого основания. И вместо того, чтобы хорошо проводить выходные, должен отыгрывать роль расстроенного мужика.
Хоть я правда расстроен. Скорее просто пиздец, как зол на самого себя.
Я не должен был позволять этому заходить так далеко.
Глава тридцать первая: Одиночка
Нет ничего удивительного в том, что Артем без возражений соглашается отменить наши выходные и вернуться в столицу.
Я провожу в постели почти весь день, чувствуя себя куриной тушкой на вертеле: все горит и болит, ноги дрожат, бросает то в жар, то в холод. В первые дни месячных у меня всегда ужасное состояние, но сегодня особенно плохо.
