Когда после затянувшихся до десяти вечера посиделок сестра уходит, я еще какое-то время расхаживаю по дому в полной тишине и даже не включаю свет, потому что даже в новой необжитой квартире чувствую себя как рыба в воде. Пусть это звучит как мистификация, но я чувствую, как это место отдает мне свою энергию, как будто шепчет: «Ничего не бойся, прошлое осталось там, в другом месте, а здесь мои стены защитят тебя от любых бурь и штормов».
Я перехожу из комнаты в комнату, любуюсь видом из окон, хоть там снова непогода и молнии раскрашивают небо кривым неоном. Все равно, даже если я трусиха и до смерти боюсь бурь, здесь мне как никогда тихо и спокойно. Словно передо мной стоит невидимый защитник, об которого разобьется любая, даже самая хитрая и злая непогода.
Здесь у меня нет ничего, что напоминало бы о прошлом.
Я потихоньку перебираюсь в спальню, где у меня вал коробок с вещами и огромный, во всю стену, шкаф-купе. Учитывая мизер времени, который я провожу дома, необходимость в первую очередь заняться детской и мою полнотную неповоротливость, распаковывать я их буду не одну неделю.
Среди всех коробок под огромной кипой замечаю ту, что отличается по цвету — ярко-желтая, с несколькими ценниками. Кажется, в ней были модные босоножки, которые оказались мне велики и перекочевали к Тасе. Но коробка почему-то так мне понравилась, что я не придумала, зачем бы ее выкидывать, и оставила под кроватью в надежде, что рано или поздно, ей найдется достойное применение.
Оно нашлось.
Я знаю, что там, и хмурюсь, вспоминая, как она вообще здесь оказалась. Перед переездом я нарочно оставила ее далеко под кроватью, чтобы новые владельцы моей бывшей квартиры сами решили, как поступить с воспоминаниями ее бывшей владелицы.
Там все, что осталось от присутствия Артема в моей жизни. Я даже не очень хорошо помню, что, потому что в какой-то момент просто поняла — хватит, пора отрывать листы календаря. Сложила все, что оставалось на своих местах, закрыла — и затолкала достаточно далеко, чтобы случайно не потянулась рука.
Скорее всего, коробку взяла сестра. Таська всегда за мной перепроверяет на правах старшей, и это пару раз спасало меня от потери сумочки и солнечных очков.
Я смотрю на коробку, которая почему-то очень похожа на свет несущегося прямо на меня экспресса. Когда я в последний раз вспоминала об Артеме? Когда дергалась на входящее сообщение или звонок, думая, что это — он? Давно. Так давно, что сейчас у меня не щемит от воспоминаний, которые когда-то резали, словно край бумажного листа, оставляя миллионы почти невидимых тонких, но болезненных царапин. Мне неинтересно, где он и с кем, как проходят его дни и ночи, сколько женщин он успел сменить.