С таким же успехом я мог бы нарисовать мишень на груди и вручить Жене метательные ножи.
Каждый мой шаг — осознан.
Каждый поступок — выверен.
Я хочу для нас чистый белый лист и новую, одну на двоих историю.
— Давай попробуем все сначала? — Мои пальцы все-таки дрожат, когда я провожу костяшками по ее щеке, и Женя морщит нос, готовясь заплакать. Тяну ее к себе, и она так податливо падает мне в руки, что все внутри ликует от сладкого чувства свершившейся мечты. Я окунаю нос в ее волосы на макушке, тону в сладком аромате шампуня и, словно зомбированный, без остановки твержу: — Я больше никому тебя не отдам, моя маленькая. Никогда. Ни за что.
— Нас, — поправляет Женя и несмело обнимает меня за талию.
— Вас, — соглашаюсь я.
Глава сорок пятая: Одиночка
Тридцать первого декабря Игорь приносит елку. Живую, огромную, до самого потолка.
Так в моей новой квартире поселяется аромат смолы, хвои и праздника, который я всегда любила даже больше, чем свой День рождения. И пока мы с Хельгом снова и снова делам круг почета вокруг пышной красавицы, Игорь смеется и говорит, что если счастье на наших лицах зависит от количества иголок на ковролине, то он готов уничтожать ради этого по дереву в неделю.
У меня почти нет новогодних игрушек, потому что коробка со старыми была одним из тех воспоминаний об Артеме, которые я не захотела забирать в новую жизнь, а оставила новым хозяевам своей прежней квартиры. Поэтому кое-что купил Игорь, а кое-что я смастерила своими руками. Даже не знаю, как мне это удалось, потому что через неделю после рождения сына я вернулась к работе. Пусть пока не совсем полноценно, а всего на два-три часа в день, но даже это потребовало значительных моральных и физических сил.
К счастью, няня, которую подобрало агентство, оказалась милой приятной женщиной пятидесяти семи лет, и мы как-то сразу нашли общий язык. Я почти не помню свою бабушку, но уверена, что она была бы примерно такой же няней для правнука: ответственной, аккуратной, заботливой и без склонности впадать в панику по каждому поводу. Именно она научила меня не дергаться со звонками «Как там Хельг?» каждые пятнадцать минут.
— А что в мешках Деда Мороза? — интересуюсь я, поглядывая на огромный пакет с логотипом известного супермаркета. — Окорок мамонта?
Игорь, наконец, заканчивает закреплять елку в треноге и подходит ближе, чтобы мизинцем погладить кончик носа Хельга. Ему всего три недели, но шапочка, в которой был на выписке, уже безобразно мала. Поэтому, и по случаю сегодняшнего праздника, и первого в жизни Хельга Нового года, я нарядила его в костюм рождественского эльфа: зеленый, с красными пуговицами, с капюшоном с длинным «хвостом» и красным помпоном на конце.
— В пакете то, чем мы будем украшать елку.