Одиночество становится главным героем в этой книге. Из серии мрачных и тихих глав, каждое слово держит читателя на грани, неизвестно как это будет развиваться дальше. Атмосфера непредсказуема и глубоко проникающая в душу, оставляя после себя долгий след после прочтения....
"
"Я быстро одеваюсь, делаю легкий макияж и подвожу губы красной помадой — Лука почему-то очень любит именно этот классический алый, и мне нравится этот мазок крови на моем бледном лице. Нравится, что сейчас, когда я кручусь перед зеркалом в спальне, поправляя прическу и пиджак, в отражении меня то и дело цепляет голодный стальной взгляд.
— Я больной, но мне нравится, что другие мужики пускают на тебя слюни, — усмехается Лука, когда я присаживаюсь на кровать, чтобы застегнуть сапоги. Обычно я не ношу шпильки зимой и в снег, но я была за рулем и…
Да, я была за рулем вчера днем, потом отогнала машину на техосмотр, потом вернулась домой, чтобы провести с Хельгом пару часов, а потом позвонил Лука, и я вышла, как есть: в рабочем деловом костюме и сапогах, совершенно не приспособленных для февральских пеших прогулок.
— Придется вызывать такси, — вздыхаю я и уже тянусь за телефоном, но Лука предлагает свой вариант. У него вообще почти на все мои сложности ей свой вариант, обычно решающий девяносто девять процентов проблемы.
— Бери мою машину, — предлагает он, сонно зевая. Уверена, что завалится спать, как только выйду за порог.
— А если меня остановят?
— «Гелики», Женя, тем и хороши, что их редко тормозят просто так. — Лука приоткрывает один глаз, лениво следя за тем, как я беру с тумбочки ключи и его наручные часы.
— Зачем тебе мой «Ролекс»?
Я наклоняюсь над ним, целую в губы и вздрагиваю от тянущей внизу живота необходимости прямо сейчас сбросить с себя и дорогую норку, и костюм, и кружевные лоскутки — и заниматься любовью до изнеможения.
— Я больная, — переиначиваю его признание, — но мне нравится носить на себе что-то твое. Запах, засос, часы…
Поддаюсь импульсу, вынимаю из петель рубашки свои лаконичные запонки, чтобы заменить их его: тяжелыми, стильными, из белого золота с черными агатами. Эту тягу нельзя объяснить законами физики или химии, или просто законами отношений. Я просто схожу с ума и абсолютно неадекватно наслаждаюсь этим процессом.
Делаю, что хочу, без тормозов и условностей.
Потому что от этого сумасшествия взгляд моего мужчины становится темнее графита.
— Заберу вас в четыре, — без намека на возражения чеканит Лука, и я почти слышу, как скрипят его мышцы, когда он нехотя выпускает меня из объятий. — Отсюда час езды. Бери только вещи и то, что нужно вам с Хельгом на пару дней. Остальное на мне.
— Договорились.
Это будут наши первые выходные втроем.
