Одиночество становится главным героем в этой книге. Из серии мрачных и тихих глав, каждое слово держит читателя на грани, неизвестно как это будет развиваться дальше. Атмосфера непредсказуема и глубоко проникающая в душу, оставляя после себя долгий след после прочтения....
Все же она очень маленькая, странно… уютная что ли, когда спит и не корчит из себя Деловую леди. Просто женщина с забавными веснушками, посапывающая у меня в руках, пока несу ее до лежака на веранде. Нарочно поставил его с подветренной стороны, чтобы гостью, как Мери Поппинс, случайно не выдуло.
— Мы уже приехали? — бормочет Женя, когда я приношу из дома еще один плед и накидываю на нее, словно на ребенка.
— Приехали, соня. Но можешь еще поспать. Я разбужу.
— Ты чудесный, — расслабленно улыбается она, устраиваясь поудобнее, и снова закрывает глаза.
Меня по-всякому называли, обычно как-то банально и совсем уж по-женски, до оскомины слащаво. А вот чудесным точно ни разу. Потому что ни хрена я не чудесный, не милый и не хороший. Но у моей МДЖ точно жесткий недотрах и дефицит мужского внимания, поэтому я зарабатываю себе сразу много бонусов вот таким «рыцарским» поведением, хоть и делаю это совсем не нарочно, а просто потому, что так и должен вести себя мужчина.
Женя спит почти до двух. Я успеваю сделать кое-какие домашние дела, разобраться с мангалом и приготовить обещанное мясо.
— Прости, приехала как-то по-свински, — извиняется Женя, становясь рядом со мной. Продолжает кутаться в пледы, и я не могу удержаться от того, чтобы не приобнять ее за плечи. — Тогда посуда и уборка на мне.
— Потом разберемся, — отмахиваюсь я.
Не буду ее расстраивать тем, что у меня даже за городом есть все блага цивилизации, в том числе — посудомоечная машина, и максимум, что Жене предстоит сделать — просто убрать со стола.
— Предлагаешь мне пить в одиночестве? — Моя гостья смотрит, как я открываю игристое итальянское вино, наполняю ее бокал, а сам ограничиваюсь «Кока-колой».
— Просто я выпиваю только по очень особенным поводам."
"Это чистая правда. Вот вывезу весь Светкин хлам, пошлю ее на хер — тогда открою бутылку любимого коньяка. И с чистой совестью хлопну пол стакана залпом, просто чтобы до кишок пробрало.
— Все хорошо? — спрашиваю я, не без интереса наблюдая, как Женя разделывает стейк на маленькие несимметричные куски. Хочется спросить совсем не так, а в лоб: как она после нашей ночи? У нее определенно долго никого не было, а я, хоть и осторожничал, но и выдержкой не отличился.
