— Ну как, тебе нравится?
— О-о, принцесса. Забудь Лиама и Хаммера. Оставайся жить у меня.
— Расцениваю это, как да.
Она закатила глаза.
— А как же второе и десерт?
— Нет, для начала мне нужно разобраться с креветками, а там посмотрим.
Бек блаженно вздохнул.
Пока он разливал вино и они ели, между ними стояла тишина. В ее голове, снова и снова, прокручивались тысячи мыслей. Она так долго противостояла Хаммеру и не подпускала к себе Лиама. Но Бек задал простой вопрос. В чем ее проблема? И когда она призналась, что не видела своего отца в течение шести лет, он не сказал ни единого слова об этом. Но выражением своего лица, он ясно дал ей понять, что ей следует это сделать.
Первым ее инстинктивным желанием было — бежать. Боже, и когда она успела стать такой трусихой? Точнее, сможет ли она обрести свое счастье, если продолжит отталкивать и избегать каждого, кто захочет узнать ее поближе?
— Я должна встретиться с ним, — призналась она.
— С Лиамом? Или Хаммером? — спросил Бек, положив в рот еще один кусочек картошки.
— Со своим отцом.
— Ну, рано или поздно, это все равно произойдет, — согласился он.
Зачем ждать? Растягивание этого состояния неопределенности, не позволит ей двигаться вперед.
— Сегодня.
— Это…. смело.
Сделав вдох, Бек задумался.
— Давай сперва поговорим об этом. Ты уже знаешь, что скажешь ему?
После того, как она стала жить в ""Темнице"", она часто репетировала и прокручивала в голове свою речь, но теперь ее мысли были настолько запутаны, что она даже не знала с чего начать.
— Придумаю что-нибудь.
Бек отложил вилку в сторону.
— Он опасен. Я не могу позволить тебе встретиться с ним один на один. Конечно, вы сможете поговорить без меня, но я буду держаться поблизости."
"Рейн долго обдумывала его слова. Она и раньше представляла себе, как вернется в отчий дом… в ее фантазиях, она всегда приходила туда с пистолетом, ей раз за разом приходилось прокручивать это в голове, потому что он чертовски пугал ее. Выше ее на голову и намного агрессивнее, он, скорее всего, отберет у нее оружие и застрелит при первой же возможности. Ну, или она, увидев его, придет в такую ярость, что выстрелит в него первой.
Тюрьма — это совсем не весело. Несколько раз, она даже подумывала о том, что проще пристрелить этого сукиного сына, чтобы закончить свои мучения, но что-то всегда удерживало ее от этого.
— Я не могу подвергать тебя такому риску.
Она покачала головой.
— Так, либо мы идем туда вместе, либо я отхлещу твою сладкую попку десятифутовой палкой, а ты можешь притвориться, что не замечаешь меня. Сама выбирай.
— Замечательная альтернатива, Бек.
Внутри потеплело.