Автор
В уютной комнате шифровальной беседки дрожат вспышками мониторов и мерцали лампы, создавая необычайную атмосферу напряжения и предвкушения. Макен "Хаммер" Хаммерман, находящийся на пороге важного разговора с Рейн Кендалл, чувствует себя словно в сказке — одновременно прерывистым дыханием и решительным шагом к заветной цели....
И уже совсем неважная, даже, несмотря на то, что сейчас он захотел чуточку вправить своему приятелю мозги.
Чем дольше она наблюдала за ним, тем больше на ее лице появлялось неуверенности.
— Я сказала что-то, что мне не следовало?
— Нет, прелесть. Ты хорошо справилась.
Вытянув веревку и пропустив ее в новое крепление на столе, он перебросил ее через ее плечи. Взяв свой конец веревки, Лиам привязал ее к своей части стола.
— Очень честно — именно так, как мы и просили.
Рейн выглядела заметно расслабленнее.
— Я пытаюсь.
— Мы знаем, — успокоил ее Лиам.
— Скажи мне, какие, по-твоему, у меня были причины для нашего расставания?
— Ну… я знаю о том, что ты не обрадовался тому, что я умолчала о своей мигрени, — начала она.
— Еще как не обрадовался.
Лиам изогнул бровь.
— Но ты по-настоящему думаешь, что причина была в этом?
— Я этого не говорила, — защитилась она.
— Знаю, теперь это не поможет, но… полагаю, что я многое делала не так. Я не всегда говорила тебе о своих мыслях.
Она избегала его взгляда.
— Моим единственным оправданием может считаться лишь то, что у меня никогда не было взаимных отношений.
Хаммер поморщился. Ее слова причиняли боль. Правда была жестокой, но он не собирался от нее прятаться.
Он годами держал ее на коротком поводке. С момента, как она начала превращаться в женщину, он в полной мере, блять, ощутил свою беспомощность и свою к ней привязанность. Это пугало. Он хотел защитить ее больше, чем любую другую женщину.
Поначалу, он говорил себе, что чувствует это, потому что она так чертовски молода и уязвима. Потом Хаммер начал убеждать себя в том, что его защитный инстинкт не дает ему покоя, из-за того, что в свое время он не уберег Джульетту. И, наконец, он понял, что влюбился в Рейн. Забавно, как он не видел того, что только она сможет его исцелить и что не понимал этого до тех пор, пока Лиам не украл ее у него.
— Намеренно или нет, ты избегала неприятных для тебя разговоров? — спросил Лиам.
— Намеренно.
Она послала ему печальный и полный раскаяния взгляд.
— Но у меня и в мыслях не было вышвыривать тебя из своей жизни.
Лиам наклонился над столом, выражение его лица несло в себе что-то недоброе.
— Ты отказалась рассказать мне о своей ссоре с Хаммером перед Днем Благодарения. Вместо правды ты скормила мне второсортную ложь о том, что вы обсуждали какое-то там меню.
— Мы обсуждали это, — сказала она.
— Но это не было предметом нашей ссоры.
