Автор
В уютной комнате шифровальной беседки дрожат вспышками мониторов и мерцали лампы, создавая необычайную атмосферу напряжения и предвкушения. Макен "Хаммер" Хаммерман, находящийся на пороге важного разговора с Рейн Кендалл, чувствует себя словно в сказке — одновременно прерывистым дыханием и решительным шагом к заветной цели....
Я даю тебе маленькую передышку, чтобы ты могла решить для себя, хочешь ли ты идти по жизни в одиночку или открыть свое сердце и быть любимой. Я не могу сделать выбор за тебя.
Наконец, тяжело вздохнув, он отпустил ее.
Вырвавшись и спрыгнув с постели, со слезами на глазах, она посмотрела на него с упреком. То, что он в них увидел, нельзя было ни с чем перепутать — в них читалось чувство предательства.
— Я знала, что когда-нибудь это случится. Ведь с самого начала я говорила тебе, что ты бросишь и оставишь меня так же, как и все до тебя.
Когда она сделала неистовый рывок к двери, его сердце пропустило удар. Догнав ее, он треснул ладонями по деревянной поверхности над ее головой так, что теперь она при всем желании не смогла бы открыть эту дверь.
— Рейн, послушай меня, как следует. Я тебя не оставляю, а предоставляю свободное пространство, чтобы ты смогла со всем разобраться.
С разрывающимся сердцем он произнес:
— Тогда, это конец.
Глава 7
Рейн стояла под горячими струями душа, рыдая так сильно, что ей едва удавалось переводить дыхание.
За последний месяц, своей надежной, но молчаливой поддержкой, Лиам почти заставил ее поверить в то, что она тоже может быть счастлива. Он каждый день показывал ей свое желание быть с ней, купая ее в нежности всеми возможными способами. Правда, только до настоящего момента, прежде чем оставил ее.
Как же ей теперь жить? Ведь она чувствовала себя так, словно ей разорвали грудную клетку и вытащили изнутри все, что было, всего лишь парой аккуратно сказанных, но жестоких слов.
Она потянулась за своим любимым шампунем, забыв, что тот остался в комнате у Лиама, в его душе. Также в его распоряжении остался ее лосьон для тела, пакет с одеждой…. и половина ее сердца, которая, теперь, ему была не нужна. А Хаммер не стал бы брать другую половину.
Скрестив руки на груди и прижав ладони к местечку под шеей, она склонила голову. Отсутствие там ошейника вызывало внутри режущую боль, и угрызения совести.
