Роман "Молодость на продажу" знакомит с читателями миром, полным тайн и загадок. Скорее всего я еще думаю о своей собственной кончине, но вот уже появляется гром среди ясного неба — два неизвестных существа в необозримых вдали кустах. Какой же будет мой судьбы? Рассказывайте!...
»
глава тридцать четвёртая
УНИКАЛЬНОЕ НАСЛЕДИЕ
Врал и юлил Первый Лорд недолго. Всё-таки он обладал определённым даром чувствовать наивысшую опасность. Поняв, по моим глазам и интонации, что его очень скоро не станет, зачастил признаниями как из пулемёта. Каялся, посыпал голову пеплом, взывал к человеколюбию и умолял о всепрощении.
Суть его предательства и подноготная устроенной на нас засады, прояснилась быстро. Ещё в давние седые времена здесь появился первый из направленных сюда судей. Иначе говоря, Каранебес Первый.
«При самой большой напасти или во время бедствий, Первый Лорд может помолиться возле статуи, пожаловаться на трудности и попросить помощи…» Ну и пояснялось, на что нажимать, куда говорить.
Архивариусы только недавно отыскали скрижаль, поэтому усач всего лишь неделю назад сумел достучаться своими молитвами и жалобами до равнодушного мрамора. Он уже и не ждал ответа, как его спросил неведомый мужской голос:"
"- Ты кто такой? И чего тебе надо?
Тут уже местный владыка молчать не стал, вывалив на отозвавшегося незнакомца все свои горести, печали и унижения. А незнакомцем оказался тот самый Тамихан. Непонятно, как он сумел подключиться к данному порталу, скорей всего кто-то из его предшественников и был тем самым Каранебес Первым.
В чём следовало – обманул усача, где надо – припугнул, ну и заверил, что поможет восстановить попранную справедливость. То есть вернуть уникальные артефакты опечаленному владельцу. В течение нескольких дней обставил дворец средствами наблюдения, а трапезный зал сложными ловушками и средствами усыпления.
А тут и я заявился, с сопровождающими. Только вот Тамихан обо всех наших талантах не знал, потому и проиграл скоротечное сражение. И людоеды ему не помогли нас умножить на ноль. Разве что успели вытащить своего покровителя в последний момент, можно сказать, спасли мерзкую тварь от справедливой кары.
