Роман "Молодость на продажу" знакомит с читателями миром, полным тайн и загадок. Скорее всего я еще думаю о своей собственной кончине, но вот уже появляется гром среди ясного неба — два неизвестных существа в необозримых вдали кустах. Какой же будет мой судьбы? Рассказывайте!...
Но что толку с моих умений, если я ничего не понимал в суетливом чириканье? Зато опять сделал определённый вывод: дети, пусть и весьма развитые, образованные и умные, так быстро и таким тоном не говорят. Она не просто общалась как старшая сестричка. Скорей её интонации, жесты и повадки смахивали на материнские. Если не вообще, на степенные ужимки престарелой бабушки.
«Опять разрыв всех шаблонов и понятий?..»
Но додумать данную мысль я не успел, Найдёнов с восхищением выдохнул у меня над ухом:
- Какая фифа! – ну и я перевёл взгляд на другую сторону парка с фонтанами.
Женщина? Скорей прекрасная девушка! Идеальная фигурка. Длинные ножки. Удивительная грудь с крупными сосками. На бёдрах не столько юбочка, как ремешок, со свисающими с него короткими полосками ткани. Да через плечо – сумка среднего размера, на тонком ремешке. Причёска идеальная, заколота длинными шпильками. На шее – тонкая, но с поблескивающими камешками диадема. В ушах – излишне огромные, круглые серьги цыганского фасона.
Недаром второй выдох моего товарища прозвучал с ещё большим восхищением:
- Царица! Нефертити! – мне оставалось на это только хмыкнуть с иронией:
- Ты разве знаком с Нефертити? – но тут же и признать очевидное: - Мне кажется эта очаровашка убойнее любой царицы.
- И даже лучше любой императрицы? – с притворным ужасом уточнил Леонид.
- Сложно сказать… Но если Машку одеть в такой же фривольный наряд, она точно хуже не будет.
Тогда как сексапильная красотка, соблазняя каждой клеточкой своего роскошного тела, подошла к одной группе йети, опекающих старших детей, потом к другой, о чём-то переговариваясь всё тем же мычанием. Возле третьей группы, она уже на китайском обратилась к детям. Те ей что-то ответили. Наверное, что-то смешное, потому что посмеялись все.
Затем олицетворение Нефертити прошло к следующей группе и не просто присело для беседы на бортик фонтана, но и достало из сумки своей солидную, толстую тетрадь, массивную авторучку.
