Вышло мягче, суставы не вывернуло и вообще, было почти не больно. Больше практики, лучше результат.
Выпустил цепи и приземлился на сухие листья. Надо хорошенько отвлечь врагов, чтобы парни успели забраться и завести двигатель. Побежал к дому. Сейчас оттуда выскочат с криками тревоги.
Пора проверить второй фокус, оставшийся от мёртвых Небожителей. Дар древних предков, который мне вживляли и который всё ещё со мной, несмотря на долгую жизнь. Ведь цепи — это только бонус. Ведь сами Небожители когда-то могли повергать целые армии.
А мне всего-то надо сжечь эти развалины.
Хоть бы сработало. В последний раз я им пользовался при штурме столицы, выжигая ворота императорского дворца.
Звенья, намотанные на руку, стали горячими. С них посыпались искры, но не обычные, а красные и очень яркие. Листья подо мной начали тлеть и дымить, запахло гарью. Я направил руки вперёд.
— Все сюда! — крикнул выбегающий из дома стрелок с автоматом. — Старик Клайдер у…
Руки зажгло так, будто я сунул их в печку прямо в огонь.
Но стало легче, как только красное пламя сорвалось вперёд, оставляя след из искр.
Стрелок даже не успел ничего сказать, когда сгустки красного как кровь огня врезались ему в грудь и откинули назад. И через несколько секунд вспыхнул дом, как спичка. Второй стрелок даже не успел выскочить.
Раздались крики паники, но, что плохо, вместе с этим звучали чёткие команды. Кто-то заорал внутри дома. Я побежал дальше, пока пламя меня не осветило. Надо увести их подальше от ригги.
Руки снова начали нагреваться.
Смогу бросить огонь от силы ещё раз, это всегда так. Оружие, на которое Валерий Громов возлагал надежды, было слабее залпов шагоходов.
Но зато оно всегда со мной.
Один дом, небольшой, с провалившейся крышей, сильно перекосился. Я зацепился цепями за сваю и потянул на себя. Гнилое дерево лопнуло, дом с грохотом завалился, поднимая туча мусора. Это должны слышать все.
Я побежал дальше. В боку закололо. Ну давай же, столетний дед, у тебя ещё много работы. Отвлекай врага, чтобы он не понял твоих планов, и всегда мешай ему.
Занимайся тем, что умеешь лучше всего в этой жизни.
— Он здесь… — выскочивший передо мной парень с торчащими передними зубами не успел договорить, замер, увидев цепи.
Это последнее, что мелькнуло перед его глазами. Тело молча завалилось на землю.
Левая цепь исчезла, теперь на руке только татуировки. Я держал правую в кулаке, чтобы не исчезла.
Ещё один дом. Вернее, не дом, а коровник или конюшня. Сильно пахло гнилым сеном.
