— И что дальше? Довериться тебе, излить свою душу? Я же знаю, что план в том, чтобы за наследника приняли меня.
— Верно, — он кивнул. — И я рад, что ты это понимаешь. Тебя достать сложнее, чем её. Но всё же и среди заговорщиков могут быть те, кто докопается до правды. Поэтому безопасность принцессы — наш приоритет.
Звучит убедительно. Но я всё равно к нему присмотрюсь. Даже верные сторонники могут оказаться заговорщиками. Не мне ли об это не знать?
— Академия безопасна, — сказал Радич. — Тут ещё наши. Мы следим за обстановкой, так что тебе необязательно ходить вместе с принцессой принимать ванную и спать с ней в одной кровати.
— Слишком неуважительно говоришь, — произнёс я. — Она твоя будущая императрица.
— Я знаю, что могу сказануть что-нибудь неприятное. А то бы уже давно стал главным. А так только капитан, — он натянул резиновую перчатку и щёлкнул ей. — И уборщик.
Он поднялся и подошёл к ведру со шваброй.
— Возможно, они попытаются устроить покушение, но это будет слишком явно. Это не Нарландия, тут не получится договориться с Клайдерами, чтобы те выделили ригги для нападения.
Но могут устроить несчастный случай. Присматривайся сам и смотри за принцессой. А я присмотрю за вами обоими.
— И протирай полы, — я встал и пошёл к двери. — А то слишком грязно.
— В империи много грязи, — он кивнул. — А моя работа — её вычищать.
Мне он не понравился. Но эти агенты имперской безопасности — все такие склизкие и хитрые. Я ждал, что кто-то из них выйдет на контакт. Не будет же ко мне ездить император, чтобы узнать новости.
Придётся работать с тем, кто есть. А если Радич заговорщик — сломаю ему шею.
* * *Из-за того, что теперь обучалось меньше студентов, и почти все из них были знатью, у всех были отдельные комнаты. Моя мне напомнила камеру, хотя и лучше, чем было. Из мебели тут только стол с ящиками и стул. Рядом с дверью шкаф для одежды, а пружинная кровать с тонким матрасом стояла у стены.
Зато окно большое, и его можно открывать. Хотя сейчас было холодно для этого. Над кроватью висели полки с книгами.
Я провёл рукой по корешкам.
Помню, как тогда в соседнюю камеру заселили священника. Ему было разрешено хранить книги. Он потом уговорил надзирателей, чтобы они разрешили передавать книги мне. И он же подсказал мне про тайники в них.
Однажды надзирателям надоело проверять книги каждый вечер, и у нас начался обмен контрабандой. Мы со священником неплохо поладили. Одно время он просил забрать его с собой, когда я сбегу, но потом постарел.
