Автор
Девушка стояла на мокрой траве, джинсы пропитались водой, кроссовки стали непрочными от влаги. Она была здесь не из-за природы, а по собственной инициативе — смотрела за тем, чтобы ее заметили. Вокруг ей было полное молчание, лишь капли дождя отзывались на тихий свист ветра....
Он то медленно, мучительно долго целовал ее тело, засасывал эти острые сосочки, слушал стоны, тихий шепот и просьбы. То, словно одержимый, ставил Аню на колени и вбивался членом в ее истекающее лоно, растирая колечко ануса, и уже слушая крики и всхлипы.
«Может быть, встретиться с ней потом, в городе? После того, как разгребу все это дерьмо. Хотя, дерьма в моей жизни хватает сполна, и без этого ебучего случая. Стоит ли еще кого-то втягивать в свою жизнь? Подвергать опасности, терпеть характер, выносить закидоны?»
Выйдя на крыльцо и прикрыв глаза ладонью от яркого солнца, Артем увидел Аню, она стояла около забора в кустах смородины, собирая переспевшую ягоду в маленькое ведерко.
В волосах, которые на солнце отливали арктическим снегом, играли солнечные блики. Она прикусила губу, чуть наклонила голову, улыбнулась, видимо, что-то вспоминая, Артем улыбнулся тоже.
— Анечка, здравствуйте.
От звонкого голоса соседки что Артем, что Аня вздрогнули одновременно, девушка резко распахнула глаза и посмотрела на ту сторону забора.
— Здравствуйте, Мария Степанавана.
— Как ваш брат, все хорошо?
— Какой брат? — Аня не поняла, о чем ее спрашивают.
— Ну, как же, ваш брат двоюродный, Артем.
Мария Степановна махнула в сторону крыльца, Аня обернулась, на нем как раз стоял Артем, облокотившись на стену, и смотрело в их сторону.
— А, с братиком все прекрасно, как видите. Все никак не могу приучить ходить по дому и при посторонних не в одних трусах. Прям, беда какая-то, не посоветуете, как это сделать?
Мария Степановна, видимо, что-то еще хотела спросить, но, открыв рот, так ничего не смогла из себя выдавить.
«Вот же сучка какая, кошечка, так и нарывается на наказание за свой острый язычок».
Артем улыбнулся, но от этой улыбки по спине Ани побежали мурашки. Ее тело все еще помнило то, что с ним вытворял этот мужчина, как его руки сдавливали до хруста костей, как его губы жадно целовали, зубы кусали, а язык зализывал, а потом вылизывал ее в самых интимных местах, ей стало жарко.
