Автор
Девушка стояла на мокрой траве, джинсы пропитались водой, кроссовки стали непрочными от влаги. Она была здесь не из-за природы, а по собственной инициативе — смотрела за тем, чтобы ее заметили. Вокруг ей было полное молчание, лишь капли дождя отзывались на тихий свист ветра....
Когда ты летишь по трассе, мелькают огни, ты не замечаешь ничего вокруг, время застывает, как кровь в твоих венах, впереди черное пятно, и уже нет страха, только желание взлететь.
Артем открывает дверь приватного кабинета ногой, вокруг грохот музыки, дым кальяна и запах травы. Первый удар той самой битой приходится по накрытому низкому столику, стекло, алкоголь, фрукты, — все летит в разные стороны. Женский визг, мужской крик. Гоша, ничего не понимающий, в дурмане кайфа, только удивленно смотрит за погромом, и за тем, что происходит вокруг.
— Молот!
Несильный удар в челюсть, левой, Гоша вскакивает и получает по ребрам битой, хватается за них, падает обратно на диван.
— Молот, сука, падла. Чего ты творишь? Татарин тебя размотает.
Хруст костей, парень кричит, по лицу текут слезы.
«А вот теперь ты порули со сломанной рукой, как я на побитых тачках».
Музыка резко стихает, в углу всхлипывают и жмутся друг к друг стриптизёрши. Охраны нигде нет, как и Гошиных дружков. Он сам в отключке от болевого шока раскинулся на полу.
«Странный сегодня день, или мне просто везет?»
Вопросительно смотрит на девчонок.
— Они все в другом крыле, в карты играют.
«Значит, повезло. Им, конечно, повезло»
Выходит через черный ход, заводит мотор внедорожника, он монотонно рычит, успокаивая нервы. Сейчас в нем рычит такой же зверь, ему надо было сделать это, на ком-то отыграться за свои помятые тачки.
«А сейчас — к другой девочке. Свидание, надеюсь, уже закончилось, оно было коротким и без приглашения на чашечку кофе»
Анин адрес он узнал давно, на следующее утро, как вернулся с той дачи.
— Артем, что случилось?
«Что это за блядские шортики и маечка? Она что, всех так встречает по вечерам?»
Он проходится по ней взглядом, девушка обнимет себя руками, чувствует, как по коже пробегает холодный ветерок и соски твердеют.
— О тебя пахнет кровью, — совсем тихо, почти шепотом.
«А от тебя — утренним дождем»
— Ты снова подрался?
Не двигается, только от его рук на коже, под тканью, словно ожоги.
— Пойдем, я посмотрю, что с тобой. Теперь, вроде как, это мое привычное дело, спасать такого здоровяка, как ты.
