Герой, пережив предательство и потерю близких, восстанавливает свой род и укрепляет власть. Его дружина растет, имение возвращает былое величие, а сам он неуклонно идет к могуществу Стража. Впереди новые испытания и битвы за справедливость в мире, где интриги смертельны.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Молот Пограничья. Книга II»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Герой, пережив предательство и потерю близких, восстанавливает свой род и укрепляет власть. Его дружина растет, имение возвращает былое величие, а сам он неуклонно идет к могуществу Стража. Впереди новые испытания и битвы за справедливость в мире, где интриги смертельны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой, пережив предательство и потерю близких, восстанавливает свой род и укрепляет власть. Его дружина растет, имение возвращает былое величие, а сам он неуклонно идет к могуществу Стража. Впереди новые испытания и битвы за справедливость в мире, где интриги смертельны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Молот Пограничья. Книга II» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Автоматоны, драки в Тосне — мне будто снова двадцать лет исполнилось.
— Помолодели, значит, — усмехнулся я. — Нравится?
— Да что-то не очень. Думал, хоть помру в тишине и покое. А тут опять такое началось…
— Тихо! — Елена вдруг подняла сжатую в кулак руку. — Слышите?
Где-то неподалеку послышалось раздались голоса. Сначала женский, а потом и мужской. Слов я разобрать не смог, но они явно о чем-то спорили — примерно в сотне метров отсюда.
— Давайте-ка уйдем с дороги. — Горчаков взял меня за плечо и осторожно потянул. — На всякий случай.
Пробираться через заросли оказалось куда сложнее, чем шагать по тропе, однако через пару минут впереди показался просвет, а потом я разглядел среди деревьев сначала крышу дома, а потом еще несколько зданий поменьше. Хутор явно не отличался ни размерами, ни каким-то особым богатством, однако народу здесь, похоже, жило немало.
— Машина стоит, — прошептала Елена, пригибаясь. — Откуда взялась?
— Приехала… Приехали. — Горчаков шагнул вперед и укрылся в тени здоровенного дуба, который рос чуть ли не у самого края поляны, окружавшей хутор. — Без шевронов, форма старая — не иначе вольники.
Я насчитал три фигуры в сапогах и выцветшем камуфляже. Без оружия — только у одного на поясе болталась кобура с револьвером. Штуцера они, похоже, оставили в доме. Один искатель болтался у сарая с папиросой в зубах, а двое других о чем-то активно спорили с местными — женщиной в цветастом платке и мужчиной в грязной белой майке и штанах с вытянутыми коленками.
Хозяева… и гости — только звал ли их сюда кто-нибудь?
Ситуация складывалась деликатная. Настолько, что я, кажется, уже начал догадываться, почему Горчаков решил позвать меня, а не дойти до хутора с дружиной.
— Ты их знаешь? — тихо спросил я, коснувшись локтя Елены.
— Женщину — да. Мужика тоже вроде встречала… А вольников в первый раз вижу.
— Ясно. — Я сбросил ножны с Разлучником с плеча. — Пойдем поздороваемся?
Горчаков явно не пришел в восторг от моей прямолинейности, однако возражать не стал, и через несколько мгновений мы с ним уже шагали к хутору среди деревьев, не скрываясь.
Заметили нас быстро: искатель с папиросой первым вытаращился, вытянул руку, и всех будто ветром сдуло. Последним в доме скрылся мужик в майке, утаскивая за собой женщину. Та упиралась, то и дело озираясь, однако тоже исчезла за дверью.
Хутор словно опустел — но я почти физически чувствовал, как сквозь стекла окон за нами следят осторожные и внимательные глаза… а может, и стволы штуцеров.
— Эй! — позвал я, сложив руки рупором. — Что у вас тут такое творится? И кто главный?
Сначала никто не ответил, но потом занавеска в полуоткрытом окне шевельнулась, и из-за нее послышался басовитый гнусавый голос.
