Герой, пережив предательство и потерю близких, восстанавливает свой род и укрепляет власть. Его дружина растет, имение возвращает былое величие, а сам он неуклонно идет к могуществу Стража. Впереди новые испытания и битвы за справедливость в мире, где интриги смертельны.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Молот Пограничья. Книга II»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Герой, пережив предательство и потерю близких, восстанавливает свой род и укрепляет власть. Его дружина растет, имение возвращает былое величие, а сам он неуклонно идет к могуществу Стража. Впереди новые испытания и битвы за справедливость в мире, где интриги смертельны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой, пережив предательство и потерю близких, восстанавливает свой род и укрепляет власть. Его дружина растет, имение возвращает былое величие, а сам он неуклонно идет к могуществу Стража. Впереди новые испытания и битвы за справедливость в мире, где интриги смертельны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Молот Пограничья. Книга II» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Чайка⁈
— Чайка, самая натуральная. Только размером как бы не с корову. Клюв — во! — Горчаков изобразил руками метр с небольшим. — И в нем зубов, как у крокодила.
— А вы чего? — полюбопытствовал я. — Сбили?
Я мог только догадываться, каким именно аспектом обладала та диковинная птица, но скорее всего Ветром… или Льдом. Чайки всегда селятся поближе к воде и охотятся на рыбу. И магия Огня или Земли им уж точно ни к чему.
На месте старика я бы, пожалуй, не упустил возможность добавить пару пунктов к своей родной стихии.
— Да ну, куда там — сбивать. Мимо прошел, — отмахнулся Горчаков. — Нечего без надобности зверье трогать. Тайга такое не любит."
"Елена явно хотела что-то сказать — то ли возразить отцу, то ли наоборот — согласиться — но не успела. Откуда-то справа раздался странный шум — будто прямо над лесом мчалось что-то большое и проворное.
Тропинку на мгновение накрыла тень, и я услышал сверху шелест веток елей и негромкий низкий гул. Одновременно похожий на работу мотора — и непохожий. Местные бензиновые двигатели даже с глушителями прерывисто и громко тарахтели, а этот…
Это работало ровно и почти неслышно. Будто огромная птица шла над верхушками деревьев на бреющем полете, понемногу выдыхая воздух из легких.
Сделанных, по-видимому, из металла. С таким звуком работают силовые установки куда более поздней эпохи, до которых местным технологиям предстоит развиваться еще сотни лет — если не тысячи. Запрокинув голову, я попытался разглядеть неведомое чудище, но оно уже скрылось за ветвями елей и улетело дальше — куда-то в сторону Тайги.
— Ну ничего ж себе. — Я только сейчас заметил, что машинально сдернул штуцер с плеча, и повесил его обратно на ремень. — Кажется, вот как раз ваша чайка и пролетела Ольгерд Святославович.
— Ага. Только крылья у нее из железа. — Елена осторожно отлипла от дерева с левой стороны дороги и убрала лук за спину. — Показалось — блеснуло что-то среди веток.
— Может, рыбину в клюве несла? Чешуя на солнце сверкает — далеко видно… — задумчиво отозвался Горчаков, стряхивая с пальцев ледяные искры неиспользованного заклинания. — Хотя — откуда тут большой рыбе взяться?.. До Невы километров семь.
Несколько минут мы шагали молча. Похоже, появление царь-птицы снова настроило всех на охоту, и мы смотрели в оба, следуя за Астрой. Пушистый белый хвост то и дело мелькал в лесу то слева, то справа от тропы, но след наша помощница так и не взяла. И когда вдалеке за деревьями показались крыши Бобриного хутора, меня снова потянуло на вопросы.
— Еще и чайки, — усмехнулся я. — Пусть и огромные, и зубастые, однако вы назвали птицу именно так, верно? Значит, я все-таки не ошибся — все создания Тайги произошли от самых обычных птиц. Или зверей.
— Ну… Кто-то не от обычных.
