В тренировочной площадке Пограничья все бьют рекорды. Боровик требует выйти за край, но Ванька отступает, зная, что командира не хватит на такую глупость. Подтягиваются тела новобранцев, их дыхание вздымается кверху, как и сама площадь.
Похоже, «Молот Пограничья. Книга II» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мне нисколько не хотелось пугать своих же людей, но гнев оказался сильнее: в памяти тут же всплыла бородатая рожа и рука, держащая револьвер у побледневшего от страха лица хозяйки хутора.
— Враги. И хороших людей среди них нет! — тихо прорычал я. — А если кто-то считает иначе — ему лучше было остаться дома.
— Вы не подумайте, Игорь Данилович! Я ж это так, к слову… — В голосе Седого прорезались жалобные нотки. — Что скажете — все с мальчишками сделаем.
— Вот так бы сразу, — проворчал я. — И нечего тут болтать. Хватай «холланда» — и давай наверх.
— Так точно, ваше сиятельство! — отчеканил Седой. — Помню!
— Раньше времени не стрелять, — на всякий случай повторил я. — И патроны береги, бей наверняка.
Большой штуцер перезаряжается целую вечность, и потратить больше двух или трех дорогущих английских «нитроэкспрессов» Седой не успел бы при всем желании, но дядя все равно тоскливо ворчал по телефону, расставаясь со своей игрушкой. И даже требовал, чтобы я взял его с собой на лесопилку, но в конце концов смирился и остался в Отрадном.
Одной Матери известно, чем сегодня все закончится. И что бы ни случилось — кому-то надо присматривать за усадьбой, бабушкой и сестрами.
— Так точно — бить наверняка.
Невысокая фигура направилась к плотине, мелькнув на фоне ночного неба, и я не сумел сдержать улыбки. Оружие оказалось размером с владельца, и длинный ствол «холланда» разве что не возвышался над головой. Через несколько мгновений силуэт растворился в тенях на том берегу, и сквозь журчание воды и тихое поскрипывание колеса я услышал стук: Седой отыскал в темноте лестницу и теперь лез на лесопилку, чтобы занять свою позицию.
— Давайте-ка тоже по местам. — Я кивнул остальным. — И не менжуйтесь. Когда начнется, вас жалеть никто не станет — и вы не жалейте.
В прежней жизни все было куда проще. Преторианцы не ведали ни страха, ни сомнений. Они отправились бы за мной даже в Преисподнюю.
Их, как и меня самого, создавали для сражений, превращая слабых и хрупких смертных людей в совершенные машины войны. В бою мы становились единым целым. Я говорил — а они выполняли приказы, и даже в самых тяжелых схватках одной искры полыхающего во мне первородного пламени хватало, чтобы вернуть силы измученным телам.
