Бастард, в теле которого возродился древний Страж, получает второй шанс на жизнь. Найдя семью и дом у границы Тайги, он должен защищать свой край от опасностей, которые таит мистический лес, где звери обладают силой стихий. История о возрождении, долге и борьбе за выживание на краю двух миров.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Молот Пограничья»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Бастард, в теле которого возродился древний Страж, получает второй шанс на жизнь. Найдя семью и дом у границы Тайги, он должен защищать свой край от опасностей, которые таит мистический лес, где звери обладают силой стихий. История о возрождении, долге и борьбе за выживание на краю двух миров.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Бастард, в теле которого возродился древний Страж, получает второй шанс на жизнь. Найдя семью и дом у границы Тайги, он должен защищать свой край от опасностей, которые таит мистический лес, где звери обладают силой стихий. История о возрождении, долге и борьбе за выживание на краю двух миров.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Молот Пограничья» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И что-то подсказывало: уже к вечеру и без того не самая выдающаяся репутация младшего Зубова на Пограничье рухнет еще ниже.
Вольники слишком любят болтать.
— Что ж… Должен сказать, это было весьма занятное зрелище, — едва слышно проговорил Орлов, провожая взглядом отъезжающие машины. И тут же снова повернулся ко мне. — Игорь Данилович, можем ли мы побеседовать с вами… с глазу на глаз?
— Разумеется.
Я кивнул. На этот раз не оглядываясь на дядю — в его разрешении уже не было необходимости. Даже тогда, у военного госпиталя Белозерский предпочел говорить с бастардом, а уж теперь все — от Орлова до самого бестолкового искателя в толпе вокруг — знали, кто на самом деле хозяин Гром-камня и вотчины вокруг Отрадного.
Да, дядя был чуть ли не втрое старше, носил фамилию Костров с самого рождения и появился на свет в законном браке, однако князем из нас двоих был только я.
— Пройдемся немного. — Орлов будто бы невзначай взял меня за локоть и потянул на ту сторону дороги, к реке. — Вы ведь не возражаете?
— Как вам будет угодно, Павел Валентинович.
Я сделал знак, и Жихарь с Рамилем, уже готовые взяться за оружие, перестали хмуриться. А вольники даже не смотрели нам вслед — для них ничего особенного, в сущности, и не случилось. Разве что та еще потеха: большой чин из Тайной канцелярии публично поставил на место одного князя, а теперь решил заняться вторым — на этот раз почему-то без свидетелей.
— А вы неплохо справились с этим… недорослем. — В тихом голосе Орлова прорезалось плохо скрываемое презрение. — Но впредь будьте осторожнее, Игорь Данилович. Дело могло закончиться дракой.
— Но ведь не закончилось. — Я пожал плечами. — Полагаю, за это я должен поблагодарить вас.
— Пожалуй, — усмехнулся Орлов. — Однако в следующий раз меня может и не оказаться рядом. И что вы будете делать тогда?
— Справлюсь своими силами. — Я чуть ускорил шаг, чтобы нас уж точно не подслушивали, и направился вдоль берега. — Не знаю, что уж вы там подумали — нянька мне нужна. Хватает и дяди.
— О да. Как я успел заметить, почтенный Олег Михайлович — очень осторожный человек. Может быть, даже чересчур. Однако, к добру это или нет, дело придется иметь с вами. — Орлов покачал головой. — И мне бы хотелось прояснить кое-что, Игорь Данилович: государь отправил меня на Пограничье проследить за соблюдением закона. И сделать так, чтобы здесь было тихо и спокойно, как и раньше. А вовсе не для того, чтобы защищать интересы рода Костровых. При всем моем уважении лично к вам.
— При всем моем уважении лично к вам, — повторил я, улыбнувшись, — повторю: я не нуждаюсь в покровительстве и уж тем более не жду чего-то подобного от вас, Павел Валентинович. А если кто-то пожелает навредить моей семье — мы сумеем разобраться и сами.
