Бастард, в теле которого возродился древний Страж, получает второй шанс на жизнь. Найдя семью и дом у границы Тайги, он должен защищать свой край от опасностей, которые таит мистический лес, где звери обладают силой стихий. История о возрождении, долге и борьбе за выживание на краю двух миров.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Молот Пограничья»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Бастард, в теле которого возродился древний Страж, получает второй шанс на жизнь. Найдя семью и дом у границы Тайги, он должен защищать свой край от опасностей, которые таит мистический лес, где звери обладают силой стихий. История о возрождении, долге и борьбе за выживание на краю двух миров.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Бастард, в теле которого возродился древний Страж, получает второй шанс на жизнь. Найдя семью и дом у границы Тайги, он должен защищать свой край от опасностей, которые таит мистический лес, где звери обладают силой стихий. История о возрождении, долге и борьбе за выживание на краю двух миров.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Молот Пограничья» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Наверняка так оно и было: при всех своих незаурядных талантах Мамаев вовсе не казался человеком, способным на ходу выдумать витиеватости вроде «хладнокровное убийство» или «покойный, которого я имел честь знать лично».
И чем дольше он говорил, тем яснее становилось, на что рассчитывали Зубовы со своим поверенным. И как именно собирались выставить меня полубезумным потрошителем. И если они еще и потрудились сделать так, что слова Мамаева подтвердит хотя бы…
— Да что ж ты такое несешь⁈
От грозного рева, прокатившегося по залу, задрожали стекла в окнах. Горчаков вскочил со своего места, едва не опрокинув кресло. И вид у старика при этом был такой, будто он готов прямо сейчас растолкать благородных господ, прорваться к кафедре и собственноручно придушить Мамаева за его слова.
— Богами клянусь — он врет, как дышит! — Горчаков сжал громадные кулачищи. — Посмотрите только, судари, он…
— Тишина в зале! Ольгерд Святославович, ведите себя прилично, или я буду вынужден попросить вас выйти! — визгнул Милютин, ударив по столу молотком. И тут же повернулся ко мне. — Игорь Данилович, вам есть, что ответить свидетелю?
— Только то, что он говорит неправду. — Я пожал плечами. — Я могу рассказать, как все было на самом…
— То есть, вы, милостивый сударь, утверждаете, что я вру? — произнес Мамаев обманчиво-мягким тоном, не предвещающим ничего хорошего.
Он чуть подался вперед, разве что не поднявшись со своего места, и в его взгляде загорелись недобрые огоньки. Весьма угрожающая картина — особенно для того, кто в курсе непростой репутации барона. Наверняка и эту часть спектакля срежиссировали Зубовы со своим поверенным, но мне было уже все равно. Прямо передо мной сидел человек, до которого я давно хотел добраться и сам.
И раз уж судьба дает шанс — его не стоит упускать.
Особенно если уже и так знаешь, чем все закончиться.
— Верно, сударь, — проговорил я в гробовой тишине. — Именно это я и утверждаю. Вы бессовестно врете.
— Довольно! — Мамаев оскалился. — Я не собираюсь выслушивать все это от мальчишки!
— Полно вам, судари… Хватит, остановитесь сейчас же! — Милютин постучал молотком по столу, но как-то робко, неуверенно, будто на самом деле не собирался даже пытаться прекратить спор. — Слово аристократа священно, однако один из вас… Один из вас ошибается!
— И мы можем без особого труда выяснить — кто! — проговорил Мамаев, поднимаясь. — Полагаю, нет нужды утруждать суд разговорами с остальными свидетелями. Вряд ли хоть кто-то здесь откажется от своих слов. И раз уж Игорь Данилович посмел прилюдно обвинить меня во лжи — я не оставлю подобное без ответа! Мы решим все в славных традициях Пограничья. — Мамаев сделал театральную паузу и развернулся к залу. — Наши предки называли это божьим судом.
