Великий Новгород, серые здания и туманный мрак — вот мир, где каждое слово может стать угрозой. Куртка женщины вдали светлее всего на этом холодном пейзаже, она призывно махивает рукой, и автомобиль несется к опасности. Этот рассказ о страсти, предательстве и стремлении выжить в смертельной игре за власть и влияние — Молот Пограничья ждет своих читателей....
Похоже, «Молот Пограничья» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Эта тварь где-то рядом!
— Какая тварь? Паук? — Дядя растолкал дружинников плечами. — Где он сейчас?
— Да кто ж его знает, Олег Михайлович. Как Иван удрал- так тут и бродит за оградой. Внутрь, слава Матери, не лезет — видимо, не заметил меня. Иначе уже давно бы… — Федот как будто понемногу успокаивался, однако одно лишь воспоминание о страшном госте вновь заставило его задрожать и втянуть голову в плечи. — Ему эти бревна — как спички. Я тут всю ночь сидел, а потом слышу — кто-то идет. Ну и выглянул…
Договорить бедняга не успел.
Будто прямо к заимке через лес вразнобой шагал небольшой отряд дружинников в плохо смазанных латных доспехах.
Глава 11
— Вернулся, паскудник, — одними губами прошептал Боровик.
Все замерли, боясь пошевелиться. И даже дядя, похоже, толком не знал, что следует делать — так и стоял, сжимая в руках свой футляр с Хаос знает чем.
— Давайте в дом. — Я скользнул к калитке и одним движением закрыл ее на засов. — Только тихо! Кто споткнется — лично голову оторву.
Вряд ли дружинники ожидали от новоиспеченного княжича такой прыти, однако приказ выполнили — хотя бы потому, что своих толковых мыслей, похоже, не было ни у одного.
Правда, помогло не сильно — оно уже успело подобраться к заимке вплотную, и теперь лязг и скрежет раздавался совсем близко, будто бы прямо за стеной.
— Бить его надо. — Дядя, наконец, взял себя в руки. — Попробую из «холланда» подстрелить — пуля мощная, тяжелая. Броню не возьмет, конечно, но если куда надо попасть…
— Давай наверх.
Вариантов в любом случае было немного, так что уже через минуту мы с Жихарем прижались лицами к щелям между ставнями, а дядя разложил на полу второго этажа футляр, из которого на свет появилось оружие весьма грозного вида: штуцер, только тяжелее и больше обычного чуть ли вдвое. Явно однозарядный — для поспешной стрельбы калибр диаметром в мой большой палец уж точно не годился.
