Великий Новгород, серые здания и туманный мрак — вот мир, где каждое слово может стать угрозой. Куртка женщины вдали светлее всего на этом холодном пейзаже, она призывно махивает рукой, и автомобиль несется к опасности. Этот рассказ о страсти, предательстве и стремлении выжить в смертельной игре за власть и влияние — Молот Пограничья ждет своих читателей....
Похоже, «Молот Пограничья» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И все это время лучше бы тебе, Игорек, не высовываться лишний раз. А то мало ли…
— Мало ли — что? — Я подался вперед и облокотился на стол. — Опять темнишь?
— Нет. Просто волнуюсь. Знал бы — сказал, у меня теперь от тебя секретов нет. И быть не должно — как от без пяти минут главы рода. — Дядя улыбнулся. И тут же снова помрачнел. — Но ведь не просто же так тебя его светлость Константин Иванович предупреждал.
— Не просто. — Я в очередной раз вспомнил разговор с Белозерским. — Хотя тут и дурак догадается. Сначала брат, потом отец, потом я чуть не убился… И еще Катя — тогда, у госпиталя.
— Вот поэтому я и говорю — не высовывайся. — Дядя подошел к стене и подпер ее здоровенным плечом. — После присяги ты станешь государевым человеком. И любой, кто попробует тебе навредить, будет отвечать перед законом и его величеством.
— А обычным людям, значит, вредить можно? — усмехнулся я.
— Никому нельзя. Только кто за этим следить будет? Здесь тебе не Москва, Игорек. Отца убили — думаешь, кто-то искал? — Дядя шумно выдохнул через нос.
"Что-то такое я и предполагал. Сама структура государства в эту эпоху подразумевала весьма и весьма косвенное участие столицы в делах провинций. А удельные князья, хоть и присягали императору на верность, на деле не слишком торопились обращаться к нему за судом или помощью — и тот отвечал взаимностью.
Разумеется, никто из сыскарей или даже наместников в Орешке или Тосне не стал бы в открытую заявлять, что плевать хотел на какого-то там князька из Отрадного, однако тратить на расследование его гибели силы и время они явно не собирались.
И вряд ли сильно расстроились бы, узнав, что сына внезапно постигла трагическая участь отца.
— Полагаю, присяга меня не спасет. — Я откинулся на спинку отцовского кресла. — Так что самое время подумать, как мы можем защитить себя своими силами.
— Представь себе — я об этом каждый день думаю, — ухмыльнулся дядя. — Хоть заново частокол ставь… Правда без людей и оружия толку от него немного.
— Люди и оружие у нас будут. Но для начала неплохо бы понять, где именно искать врага. — Я покосился на карту, в очередной раз измеряя взглядом владения соседей. — И зачем кому-то вроде Зубовых мог понадобиться наш крохотный клочок земли у Пограничья.
— Тише, Игорь. Ради Матери — тише! — простонал дядя. — Надеюсь, тебе хватит ума не ляпнуть что-то подобное при свидетелях.
— Можешь не волноваться. Я пока еще в своем уме. — Я поднялся из-за стола.
