Великий Новгород, серые здания и туманный мрак — вот мир, где каждое слово может стать угрозой. Куртка женщины вдали светлее всего на этом холодном пейзаже, она призывно махивает рукой, и автомобиль несется к опасности. Этот рассказ о страсти, предательстве и стремлении выжить в смертельной игре за власть и влияние — Молот Пограничья ждет своих читателей....
Похоже, «Молот Пограничья» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Не подбросил, как раньше, а аккуратно поднял освободившееся от веса тела сознание над Гром-камнем. Вальяжно и неторопливо, так, что я даже успел увидеть хлопотавшую на кухне бабушку прежде, чем перед глазами — точнее, тем, чем мне их заменила магия — промелькнул второй этаж, труба камина и пыль на чердаке.
Я завис примерно в тридцати-сорока метрах над усадьбой и понемногу поднимался еще выше, взлетая над верхушками сосен. Любопытство буквально тащило меня в Тайгу — еще раз промчаться через лес, почти касаясь могучих зеленых ветвей.
Или еще один автоматон — поохотиться я бы, пожалуй, не отказался.
Но мана не бесконечная, а заботы у меня сегодня другие. Раз уж Зубовы настолько обнаглели, что их человек решил зарезать Горчакова прямо у Таежного приказа в Тосне, тихая жизнь на Пограничье — если такая вообще бывает — уже подходила к концу.
Дядя предупреждал, что на поместье Зубовых и даже на границе вотчины могут стоять мощные охранные чары, но я все же решил рискнуть. И разведать если не их земли, то хотя бы округу и подступы к Гром-камню.
До дороги, ведущей к Великанову мосту, я долетел почти без усилий. Чуть левее промелькнули соседствующие с Отрадным хутора, а прямо внизу — поле, разрезанное наискосок почти идеально-ровной полоской грунтовки.
И начался лес. Самый обычный, с дубами, кленами и молодыми березками, однако чем дальше я двигался над ним, тем больше среди них мелькало хвойных. Сосны и ели понемногу вытесняли остальные деревья и тянулись все выше, щедро подливая в пейзаж темно-зеленой краски. Такой густой, что даже лететь над ней почему-то оказалось куда тяжелее, чем раньше.
И только через километр или полтора я, наконец, сообразил, в чем дело.
Тайга. У Отрадного ее граница проходила за рекой, но после Великанова моста Нева круто загибалась на север, и древняя магия, наконец, набирала достаточно силы, чтобы перебраться на этот берег.
Я поднялся повыше, чтобы проверить свою догадку — и не ошибся: прямо по курсу лес продолжал наливаться тяжелой темной зеленью, однако в полукилометре слева заметно светлел.
