Помните, как еще в знаменитой советской мелодраме «Безымянная звезда», где весь бомонд маленького румынского городишки ходил на вокзал «встречать» пролетающий мимо на всех парах дизель-электропоезд Бухарест-Синая, битком набитый лоснящимися от довольства представителями зажравшейся элиты.
Тут наблюдается нечто похожее, только мы с Андреем Августовичем, два старых боевых коня, на представителей зажравшейся элиты похожи мало. Стоим, поглядываем на публику, так же как и она на нас, и видим, как прямо на нас, рассекая толпу, будто крейсер волны, движется весьма представительный господин во флотской шинели с погонами капитана первого ранга и флигель-адъютантскими аксельбантами. Вот именно такое впечатление по первому моменту и возникло – что шинель со всем тем, что к ней положено: фуражкой, начищенными сапогами и прочим – шагает к нам в сопровождении свиты сама по себе. И только потом посреди всего этого мундирного великолепия прорезалось лицо – самое обыкновенное лицо русского служилого немца. Короткая, в стиле нынешнего царствования, аккуратная рыжеватая бородка, нафабренные усы, кончики которых, как у Вильгельма II, воинственно задраны вверх, светлые, почти бесцветные глаза и поверх всего этого – надетое как черепаший панцирь, положенное по чину выражение собственной важности и непогрешимости. А следом за эдаким особо важным лицом на цырлах перемещаются два холуя во флотских лейтенантских чинах. То ли адъютанты, то ли секретари, то ли просто «подай, принеси, не отсвечивай».
При виде этого приближающегося к нам великолепия каперанг Эбергард насторожился, а старший лейтенант Мартынов напрягся, предчувствуя, что такие важные господа просто так по перронам бегать не будут. На эсеровских боевиков эта компания походила мало; ну так не в одних же боевиках счастье.
– Евгений Петрович, – вполголоса сказал я Мартынову, – сохраняйте спокойствие. Если вы сейчас убьете этого типа, а он окажется ванной шишкой, местное начальство может это неправильно понять. Поэтому ждем, пока ситуация станет определенной, а пока улыбаемся и машем, улыбаемся и машем.
– Михаил Васильевич, – так же вполголоса произнес каперанг Эбергард, – кажется, я знаю, кто этот господин…
Но было уже поздно – двигавшийся в нашем направлении персонаж уже подошел на пару шагов, после чего остановился прямо напротив нас с каперангом Эбергардом.
– Честь имею, господа, – отрекомендовался он, – разрешите представиться – флигель-адъютант государя-императора Николая Александровича, капитан первого ранга Александр Федорович Гейден. Имею к вам, господин Иванов, приватное поручение государя-императора…
– Честь имею, – ответил я, – капитан первого ранга Михаил Васильевич Иванов.