В мире "окном в Империи", где солнце никогда не клонится к горизонту, трое обычных людей сталкиваются со сложностями "официальной" экономики — биржи, отравленной хаосом. В условиях перманентного финансового кризиса и недовольства, корпорации вынуждены прибегнуть даже к необычным методам управления – и вот уже есть подозрения, что кто-то пошел на поводу у невидимых сил....
После некоторой паузы, заполненной гробовой тишиной, офицеры разразились бурными аплодисментами.
Я подмигнул Слону.
– Господа офицеры, как командир бригады предлагаю сделать эту песню, написанную будто про нас, нашим официальным бригадным гимном.
От входа в палатку раздалось деликатное покашливание. Я поднял глаза и увидел стоящего на пороге отца Спиридона.
– И кто же автор сей замечательной песни? – батюшка бесшумными шагами вошел внутрь. – О нет, в ней нет ничего предосудительного, даже наоборот. Но просто любопытно.
Я пожал плечами.
– Ну и что с того, что автора еще нет среди живущих? Это делает ее хуже?
– Совсем нет, но… – смутился отец Спиридон.
– Отче, не продолжить ли нам дискуссию у меня в палатке? – я показал на выход. – По-моему, так будет лучше.
Отец Спиридон кивнул.
– Думаю, Александр Владимирович, вы правы. Господа, попрошу нас извинить, но мы с господином подполковником уединимся для более содержательной беседы. Я понимаю ваши чувства от зачисления в штат, но не забывайте, что сей день посвящен страданиям Господа нашего Иисуса Христа на кресте…
Произнеся эти слова, батюшка широко перекрестился и вышел из штабной палатки.
Там же пятнадцать минут спустя, палатка командира бригады.
подполковник Новиков Александр Владимирович.
Я откинул в сторону полог палатки, и указал рукой на единственный стул.
– Проходите, отче, садитесь. Что будете пить, чай или водку?
Батюшка аккуратно устроился на хлипком походном стульчике.
– Отчего ж, Александр Владимирович, такой, не побоюсь сказать, радикальный выбор? И если вы предлагаете мне чай, то отчего же я не вижу здесь самовара?
Я сел напротив него, прямо на узкую койку.
– Ну, отче, мне казалось, что термос уже изобретен, простая ведь вещь. Вот водка, – с этими словами я вытащил из-под кровати непочатую бутылку, потом указал на стоящий посреди стола термос, – а вот чай. Ну-с, отец Спиридон, выбирайте?
– Грешен я насчет водочки, – склонил голову отец Спиридон, – каюсь, а посему воздержусь.
– Изыди, сатана! – отправил я бутылку беленькой обратно под койку. – А я вот сам, отче, небольшой любитель этого дела, только по чуть-чуть и под настроение.
– Под настроение, конечно, можно, – отец Спиридон принял стакан с горячим чаем. – Но…
– Сейчас не тот случай, – подхватил я, – слушаю вас, отец Спиридон…
Батюшка отхлебнул горячего чаю и поморщился.
