В мире "окном в Империи", где солнце никогда не клонится к горизонту, трое обычных людей сталкиваются со сложностями "официальной" экономики — биржи, отравленной хаосом. В условиях перманентного финансового кризиса и недовольства, корпорации вынуждены прибегнуть даже к необычным методам управления – и вот уже есть подозрения, что кто-то пошел на поводу у невидимых сил....
Александру Михайловичу от взгляда на его фотографию вдруг пришло на ум читанное где-то словесное описание: «глаза серые, волосы русые, силы неимоверной»… Великий Князь смотрел на фотографию, пытаясь понять, что за это за человек и что за офицер. «Ой, не зря Наместник доверил тебе морскую бригаду формировать – видели, небось, с «Аскольда» да «Новика», как твои орлы японцев резали. Захотели, значит, его высокопревосходительство Евгений Иванович особую бригаду получить, где каждый штык трем или пяти равен… А чего такого – война все спишет.
"Вот и сейчас, уже на подъезде к Порт-Артурскому вокзалу, Великий Князь все курил и думал о вчерашнем и о том, будет ли среди встречающих сам господин Одинцов, так сказать, инкогнито, как халиф Гарун-аль-Рашид. Вчера он коротко ввел в курс дела Михаила, но ничего не стал говорить Ольге. Зачем женщине лишние волнения?
Михаил стоял у него за спиной, уже затянутый в шинель и офицерскую портупею.
Вот вдоль реки железная дорога вышла к бухте и круто повернула влево. Карл Иванович вышел из купе, щелкнув крышкой своего брегета.
– Время, Ваши Императорские высочества, подъезжаем…
За окнами вагона развернулась вся гладь Западного Бассейна внутреннего рейда Порт-Артура с панорамой Нового Города. А впереди замаячили мачты стоящих на бочках в Восточном Бассейне броненосцев. Дальнее путешествие подошло к концу, поезд дальше не пойдет, дальше только море.
Паровоз встал на точно отведенном для этого месте. Дернулись вагоны, лязгнули буфера. Красная ковровая дорожка легла точно под подножку двери вагона Великих Князей. Гарнизонный оркестр урезал «Боже, царя храни» и звуки гимна империи смешались над ликующим городом с перезвоном церковных колоколов. Пора. Великий Князь Александр Михайлович привычным жестом разгладил усы и натянул тугие перчатки.
