В далекие времена, когда язык был словно другое измерение, жил маленький городок, где жизнь текла медленнее. Там стояли величественные дома королей и богатые рынки, а улицы были как шелковый ткань в глазах ребенка. Но вот пришла девочка с большой грядущей историей, и мир городка изменился навсегда....
– Хорошо, – сказала Момо, в которой вдруг проснулась жажда деятельности. – Что нам сейчас делать?
– Сейчас мы с тобой попрощаемся, – сказал Мастер Хора.
Момо судорожно глотнула, потом спросила:
– Разве мы больше никогда не встретимся?
– Мы еще встретимся, Момо. А до тех пор каждый час твоей жизни будет приносить тебе мой привет. Ведь мы остаемся друзьями, не так ли?
– Да, – кивнула Момо.
– Теперь я пойду, – продолжал Мастер Хора. – А ты останешься здесь. И не спрашивай, куда я ухожу. Ибо мой сон не совсем обычный, и тебе его лучше не видеть.
– Да, – сказала Момо. – Но как я узнаю, что время остановилось?
– Не беспокойся, ты это заметишь.
Мастер Хора встал, поднялась и Момо. Он тихо погладил ее но взъерошенным волосам.
– Прощай, маленькая Момо.
– Я всем расскажу о тебе, – ответила Момо.– Потом.
И тут Мастер Хора вдруг сделался совсем старым, как тогда, когда нес Момо на руках к куполу времени: старым, как скала или вековое дерево.
Он повернулся и быстро вышел из комнаты. Момо слышала его удаляющиеся шаги – они раздавались все дальше и дальше, – и вот их уже нельзя было Отличить от тиканья многих часов. Может быть, и он слился с этим тиканьем?
Момо подняла Кассиопею и крепко прижала ее к себе.
Глава двадцатая. ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ПРЕСЛЕДОВАТЕЛЕЙ
Сначала Момо пошла и открыла маленькую дверцу, на которой стояло имя Мастера Хора. Потом она помчалась по коридору с каменными статуями и открыла ворота из зеленого металла. Они были очень тяжелыми.
Покончив с этим, она вернулась в зал с бесчисленными часами и стала ждать, с Кассиопеей на руках, что теперь будет.
И свершилось предсказанное!"
"Момо показалось вдруг, что начинается своего рода землетрясение, хотя нет, содрогнулась не земля – содрогнулось время: это можно было назвать времятрясением.
И все было кончено.
В то же мгновение остановился ход бесчисленных часов – смолкли их тиканье, бой, хрипы и звоны. Замерли маятники. Остановилось всякое движение.
