В далекие времена, когда язык был словно другое измерение, жил маленький городок, где жизнь текла медленнее. Там стояли величественные дома королей и богатые рынки, а улицы были как шелковый ткань в глазах ребенка. Но вот пришла девочка с большой грядущей историей, и мир городка изменился навсегда....
– Сейчас я тебе кое-что объясню! – крикнула она и уперлась руками в широкие бедра. – К этим старым болтунам относится, например, и мой дядя Этторе! А я не разрешу тебе поносить мою родню! Он хороший, честный человек, хотя у него и меньше денег, чем у твоей приличной публики!
– Этторе может остаться! – широким жестом подчеркнул Нино. – Я сказал ему это. Но он не хочет!
– Конечно, не хочет – без своих старых друзей! Что ты, собственно, думаешь? Будет он тебе сидеть один в углу?
– Тогда я ничего не могу поделать! – заорал Нино.
– Нет, – жестко ответила Лилиана. – Это бессердечно! Если ты с этого хочешь начинать – тогда без меня! Тогда я в один прекрасный день поднимусь и уйду.
Она взяла у Момо ребенка, который опять заплакал, и выбежала из кухни.
Долгое время Нино ничего не говорил. Он закурил сигарету, вертя ее между пальцев.
Момо смотрела на него.
– Ну да, – сказал он наконец, – душевные были люди. Я бы и сам хотел, чтобы они к нам ходили. Ты знаешь, Момо, мне и самому жаль, что я... но что делать? Времена меняются.
Помолчав, он продолжал:
– Может быть, Лилиана и права. С тех пор как старики исчезли, мой погребок стал для меня каким-то чужим.
Момо незаметно кивнула.
Нино взглянул на нее и тоже кивнул. Оба улыбнулись.
– Хорошо, что ты пришла, – сказал Нино. – Я уже совсем позабыл, что прежде мы в таких случаях говорили: «Навести Момо!» Но теперь я приду к тебе. Вместе с Лилианой. Послезавтра у нас выходной, тогда мы и придем.
– Согласна, – ответила Момо.
После этого Нино дал ей кулек яблок и апельсинов, и она пошла домой.
Нино и его жена в самом деле пришли. Они принесли с собой ребенка и полную корзину вкусных вещей.
– Ты представь себе, Момо, – сияя, говорила Лилиана. – Нино отправился к дяде Этторе и ко всем другим старикам, к каждому в отдельности, извинился перед ними и попросил их вернуться.
– Да, – улыбнулся Нино, почесав в затылке, – они вернулись.
