В далекие времена, когда язык был словно другое измерение, жил маленький городок, где жизнь текла медленнее. Там стояли величественные дома королей и богатые рынки, а улицы были как шелковый ткань в глазах ребенка. Но вот пришла девочка с большой грядущей историей, и мир городка изменился навсегда....
Момо присела возле нее и робко постучала пальцем по панцирю. Черепаха высунула голову.
– Прости, пожалуйста, – сказала Момо. – Мне жаль, что я тебя разбудила. Но не можешь ли ты сказать, почему сегодня никто из моих друзей не пришел?
На панцире черепахи возникли слова: «НИКОГО БОЛЬШЕ НЕТ».
Момо прочла их, но не поняла, что это значит.
– Ну да, – с уверенностью произнесла она. – Завтра все объяснится. Завтра они придут.
«БОЛЬШЕ НИКОГДА»,-ответила черепаха."
"Момо некоторое время молчала, уставившись на матово светящиеся буквы.
– Что ты хочешь этим сказать? – со страхом спросила она. – Что же с ними случилось?
«ВСЕ ИСЧЕЗЛИ», – прочитала она.
Момо покачала головой.
– Нет, – сказала она тихо. – Этого не может быть. Ты ошибаешься, Кассиопея. Еще вчера все они были здесь на большом собрании, из которого, правда, ничего не вышло...
«ТЫ ДОЛГО СПАЛА», ответила Кассиопея.
Момо вспомнила слова Мастера Хора, который говорил, что она будет спать в течение целого солнечного года – как семя в земле. Она никогда не представляла себе, сколько это заняло бы времени.
– Как долго я спала? – спросила она черепаху.
«ОДИН ГОД И ОДИН ДЕНЬ».
Прошло какое-то время, прежде чем Момо это осмыслила.
– Но Беппо и Джиги, – пролепетала она наконец, – Они-то меня ждут!
«НИКОГО БОЛЬШЕ НЕТ» – стояло на панцире.
Губы Момо задрожали.
– Как это могло случиться? – спросила она. – Ведь не может же все просто так исчезнуть, – все, что было...
И медленно возникло на спине черепахи слово:
«ПРОШЛО».
Впервые в жизни ощутила Момо, что означает это слово. У нее стало тяжело на сердце – так тяжело, как никогда прежде.
– А я? – беспомощно пробормотала она. – Я ведь существую...
Ей так хотелось заплакать, но она не могла. Вдруг она почувствовала, что черепаха притронулась к ее босой ноге.
«Я С ТОБОЙ!» – стояло на панцире.
– Да, – сказала Момо и улыбнулась, – ты со мной, Кассиопея. И я этому рада. Пойдем ляжем спать.
Она взяла черепаху на руки и внесла ее через пролом в стене в свою комнатку.
На столике из ящичных досок белело письмо, прислоненное к консервной банке.
На нем было написано: «Для Момо».
Сердце Момо громко забилось. Она еще никогда не получала писем. Она взяла письмо, осмотрела его со всех сторон, потом разорвала конверт и вынула оттуда записку.
