Молодая монахиня попадает в плен к дракону-завоевателю, ищущему развлечения. Но скромная воспитанница монастыря скрывает опасные секреты. Пленница и её повелитель вступают в игру, где каждый играет по своим правилам, а ставкой становится сердце.
И невозможно было заглянуть и не прочесть несколько страниц.
Я очнулась, только когда вернулась Фрида.
— Милорд Гидеон сказал, что разрешает вам оставаться здесь только до обеда, — сказала она, решительно забирая светильник. — Он приказал мне вытащить вас отсюда пусть даже силой. Приказал вытащить, накормить и отправить на солнце, — и добавила, глядя с каким сожалением я запираю двери: — Впервые вижу человека, который сам хочет сидеть в подземелье! Это же как тюрьма!
— Это — целый мир, — возразила я ей.
Но повинуясь приказу милорда и настоятельным требованиям Фриды, я пообедала и вышла во двор замка, чтобы погреться на осеннем солнце — еще теплом и ласковом. Тем более что здесь же бегала Нантиль со щенком, а она-то и была мне нужна.
Когда Самсон свалился, высунув язык, Нантиль подсела ко мне. Она чесала щенку брюхо, а тот довольно повизгивал."
"Я предусмотрительно не вспоминала больше об охоте, да и Нантиль была сегодня повеселее, поэтому упоминание о театре теней упало на благодатную почву. Сначала конкубина никак не могла понять, что такое театр, потом пришла в восторг, а когда я расписывала его прелести и хитрое устройство — белая ткань и две лампы за нею, стала смотреть на меня, как на хитроумную колдунью.
— Это будет очень забавно, — коварно убеждала я ее. — Мы сделаем кукол из старых пергаментов, я нашла их в библиотеке, и разыграем представление!
Закончилось все тем, что Нантиль взяла рукодельный ящик, и в моей спальне мы устроили настоящую мастерскую. Явившаяся с чаем и печеньем Фрида застала нас за работой — я вырезала из пергамента, рукописи на котором давным-давно стерлись, фигурки — туловища отдельно, а руки отдельно, а Нантиль суровой ниткой пришивала руки к туловищу так, чтобы они двигались независимо друг от друга. К ним потом полагалось присоединить ивовые палочки, но наломать прутьев мы с Нантиль решили в воскресенье, когда пойдем в церковь.
— Что это вы делаете?! — изумилась Фрида. — Я же говорила вам, госпожа Виенн, что поручите мне…
— Разве я могу поручить кому-то такую увлекательное дело? — засмеялась я. — Нет и еще раз — нет!
— А мне госпожа Ингунда всегда говорила заняться рукоделием, — не осталась в стороне Нантиль, — вот я и последовала ее совету.
— Странное рукоделие, — сказала Фрида, рассматривая, как я вырезаю фигурку принцессы. — Похоже на детские игрушки…
— Это они и будут, — заверила я ее. — Для очень веселой и интересной игры. Вам обязательно понравится.
