Господь же послал и нежданную, но такую желанную встречу с братом – теперь уже ярлом, что в руке своей крепко и уверенно держит все северное побережье с его холодными морями. Господь подарил и новый дом – монашескую обитель с отцом -настоятелем Себастьяном – мужем справедливым и праведным, что стоит на страже заповедей Божьих и блюдёт праведность братьев, вверенных его опеке.
Микаэль верил знакам Божьим и всегда поступал по велению Его, но сейчас монаху больше всего на свете хотелось долго и со вкусом богохульствовать. День, начавшийся визитом взбешенного брата Кристиана, не мог закончиться хорошо.... Покинув купальни и отобрав все подозрительно-опасные снадобья монах перенес их в одну из тайных комнат, переоборудованную из заброшенного тупика в лабиринте подземных ходов под монастырем. Лабиринт был старым, заброшенным и многоуровневым... Наставник неплохо знал ходы внешнего уровня, да кое-какие туннели нижнего – вот и заставил юного помощника выучить карту того, что известно наизусть... А неизвестного оставалось много, ведь было еще и третье, последнее кольцо туннелей, попасть в которое можно было только через тайные двери предыдущих уровней.... Туда Микаэль старался и не заглядывать – как потеряешься, так и не найдет больше никто никогда... Спрятав компрометирующие его снадобья и оставив лекарню с набором зелий обыкновенного лекаря, способного лишь кровь остановить да жар снять, Микаэль уже возвращался назад, обдумывая ночной разговор с братом Кристианом и решая, какими же неприятностями ему грозит злость этой бестии и как лучше их предотвратить, не мешая поискам вора, когда в туннеле случился обвал – то ли кладка со временем не выдержала и осыпалась, то ли еще что, но дорогу перегородило знатно и о возвращении этим путем и речи быть не могло. Вот тут то благодать господня отвернулась о т чем-то провинившегося перед монаха... Пути по внешним уровням не было. Микаэлю пришлось возвращаться много назад и открывать одну из известных ему тайных дверей на последний уровень туннелей... Он совсем не был уверен, что сможет отыскать правильную дорогу, да и есть ли там выход вообще, но понимал, что искать-то его может и будут – да только кто ж здесь то найдет?
Отчаянье захлестнуло, когда, после нескольких часов беспрестанных блужданий погас факел, и вокруг монаха сомкнулась темнота. Пройдя еще немного вслепую, ведя кончиками пальцев по шероховатым поверхностям стен и стараясь запомнить повороты и количество шагов до них, не спавший третьи сутки Микаэль вымотался окончательно. Опустившись на колени он помолился Господу о спасении и, подложив под голову поясную кожаную котомку со снадобьями, он заснул тревожным сном.
Пробуждение радости не принесло – дурной сон не развеялся, а стал еще реальней.