Третий раз я повторять не стану, запомните. А что касается страстного красавчика, – голос мужчины понизился, обрел бархатистость и мягкость, – я Вам могу и это устроить. Я вижу, что Вы много испытали, но я также вижу, что могу гарантировать Вам и совершенно новые, необычные ощущения. Не искушайте меня, Ксавье. А если уж искушаете... – король встал и неторопливо подошел к вору. Откинув капюшон балахона, в который тот закутался, он оценил лицо – хороша работа. И продолжил, глядя в глаза:
– Если искушаете, будьте готовы к последствиям. Ну так что насчет герцога? Кстати, ключ у меня не в кармане, а вот, – Фернандо покачал ключом, зажатым в левой руке.
Ксавье изобразил наглую ухмылку, когда Фернандо снял с него капюшон, но в серо-голубых глазах на миг мелькнуло затравленное выражение. У него были красивые, почти женские черты лица, но не из породы бесполых ангелочков, как это часто бывает у женственных юношей... о нет, он скорее походил на беса, чем на ангела. Да и шрамы ангелочкам не идут. Рыжие брови вразлет, справа пересекал тонкий косой шрам. И губы... их ему часто разбивали и даже рвали, шрамов было много, но на лице они хорошо заживают. Вот только с месяц назад парень явно поцеловался то ли с раскаленным прутом, то ли с крестом, шрам был довольно свежий.
– А что насчет герцога? – ответил Ксавье, – Я не собака, вынюхать его след не смогу. Вон свинью у падре возьмите, она и то лучше сгодится. Если кто-то из беглецов пахнет кровью, она точно учует. А что мне ключ? Мало меня Фратори запирает, теперь еще Вы взялись? Последствия, – он фыркнул, – За последствия я беру по тройному тарифу, но, учитывая, сколько мне пришлось терпеть Фратори в одной карете... Вам повезло, у меня сейчас большие скидки.
Фернандо шагнул ближе к Ксавье.
– Кажется, ты, все-таки, меня соблазнил, – ни капли насмешки в голосе. Мужчина легко провел большим пальцем по ожогу на губах вора. И спросил, глядя прямо в глаза, – не боишься?
– Нам мальчишку Вашего нужно найти, не забыли? – Ксавье лизнул палец, исследовавший его губы. – И потом, доведете меня до неработоспособного состояния, будете разбираться с Фратори.
Фернандо улыбнулся. Он обожал играть.
– Как думаешь, разберусь? А если разберусь, то почему? Кстати, зря ты наговариваешь на себя. Ты красив.
Палец переместился на шрам на лице, пробежав по нему легкой лаской.
Ксавье на мгновенье отвел глаза, опустив золотившиеся бронзой ресницы.
– Нравится, так возьмите... со мной все можно, Вы же видели... Только если будет слишком жестко... может, позже? Если нам еще искать Вашего мальчишку, мне бы хотелось нормально передвигать ноги...
Фернандо не привык, что его вопросы игнорируют, но тут решил не обращать внимания.
– И тебе это нравится? Это “все можно”? – просил он, продолжая ласкать шрам.