В заснеженной долине медленно прогуливается обоз короля. Солдаты суетятся под замерзшей дорогой, превращая ее в тесный лабиринт ям и укатанных трещин. Белокурый молодой человек, закутанный в черное плащ, смотрит сквозь окно на их неумение преодолеть препятствия. Внезапная перемена к нему приходит, когда он решает сам помочь - выйдя из таверны и отправившись на помощь своим врагам....
– Вообще, латынь я не очень любил, но когда приходится каждый день заниматься, то однажды понимаешь, что на ней написано немало интересных книг, – шаг вперед по мозаичному полу. – Здесь красиво!
– Считаешь? – беспечно поинтересовался Кристиан, склонив голову набок и с легкой улыбкой разглядывая юношу. Хрупкий, с аристократической бледнои кожей, своей странной неловкой сдержанностью, такой похожей на страх, он смотрелся среди братии, как жемчужина в курятнике. При других обстоятельствах Кристиан с благословения аббата Себастьяна просто выставил бы мальчишку вон за ворота, чтобы не искушаться, да и других не искушать.
– Твой отец вложил в тебя тягу к знаниям – это неплохо, но не для покорного монаха.
Юноша задумчиво сложил руки на груди, словно закрываясь. Слова Легрэ били в цель. Конечно, если падре Себастьян таким образом решил выяснить мысли беглеца и послал брата Легрэ, то.
– Вряд ли мой путь в неведении, брат Кристиан. Были причины, по которым я оказался в вашем монастыре. Мирские причины, о которых сейчас мне не хотелось бы распространяться. – Луис нахмурился, раздумывая над тем, что скоро, вероятно, все же должен будет обратиться в посольство, чтобы отправиться через море к арабам дабы учиться учиться. Как договорено с отцом, военному мастерству. – Падре Себастьян позволил мне остаться, видя мое состояние. Он – истинный служитель веры.
