Солнечные зайчики играясь, наверное, на спор, перебежали с подушки на лицо спящего мальчика, будто будя, говоря, что пора вставать. Сей жмурился, недовольно пытаясь от них спрятаться под одеялом, но сон не желал возвращаться, потревоженный незваными гостями. Хмуро откинув одеяло, мальчик огляделся, еще не до конца понимая, что изменилось за то время, пока он спал. Микаэль. Его не было. А это значит, что тому стало лучше. Довольно улыбнувшись, Сей вновь откинулся на свою своеобразную постель. Интересно, когда тот вернется и надолго ли ушел?
Гадая, как скоро травник вернется, долго лежать на одном месте мальчик не смог. Вот он уже оделся, прибрался, А Микаэля все нет... Поэтому Сей решился на довольно отчаянный для него самого шаг – выйти из палатки, поискать если не аббата с Микаэлем, то хотя бы место где можно умыться.
Возвращался Сей поздно, тихонько да с букетом ромашек в руке. Как его утянуло в лес, он и сам не понял, зато там обнаружился ручей да поляна с ромашками на которой обожавший цветы мальчик не смог не задержаться. Как он никого не встретил – не понятно. Тихо проскользнув в шатер, Сей обнаружил, что Микаэль уже спит. Нужно будет обязательно с ним завтра поговорить с Себастьяном, а пока... пока спать.
Оставшись в одной рубахе, Сей не придумал ничего лучшего, чем нырнуть под бок к Микаэлю – так теплее будет.
====== Монастырь 1: 43 глава ======
43"
"Легрэ прикрыл лицо капюшоном и, смиренно сцепив руки, побрел к королевскому шатру. Оружие пришлось оставить и идти почти что в одной инквизиторской рясе, под которой ничего больше не было, но по-другому Кристиана бы не пропустила стража. Его трижды обыскали, спросили, куда и зачем он идет. Легрэ отвечал, что намерен передать устное послание от падре Ксанте его высочеству, герцогу Сильвурссони. В конце концов, один из гвардейцев проводил его до шатра и вошел внутрь, чтобы доложить о приходе посланника.
Внутри еще жарко тлели угли, то и дело поднимая всполохи пламени: синевато-желтые, озарявшие пространство странными отсветами. Огромные тени ложились на ткань покатых стен. Всего один шорох, и герцог приподнялся, чуть откидывая покрывало. Он опасался пробуждения короля, от которого можно было ожидать что угодно, бросил на спящего взгляд и тотчас узрел у полога фигуру гвардейца, который вполголоса доложил о срочном разговоре с посланником падре Ксанте.
Недоумению Луиса не было предела, но он согласно кивнул и быстро потянул на себя блио, чтобы прикрыть наготу, а когда в шатер вошла темная фигура в капюшоне, встал той навстречу.
– Что произошло? Падре Ксанте что-то хотел мне сказать? – вопрос в ночной тишине прозвучал почти неслышно, потому что юноша боялся продолжения приступа и безумия, случившегося с Фернандо накануне.