Рука скользила между ягодицами, опускалась то ниже, то выше, манила, вызывала демонов мальчика, которых тот так старательно прятал от самого себя.
Луис стонал от каждого нового толкания ладоней Легрэ на себя. Бывший стражник, а ныне барон вбирал член юноши, заставляя тело выгибаться, заставляя стонать и почти плакать от желания. Герцог закрыл глаза, опираясь на Фернандо. Волосы растеклись по плечу короля, голова откинулась назад. Острый подбородок поднялся вверх. Из горла лились хрипы и тихие стоны.
В него внедрялся палец Фернандо, шепот обжигал слух. Требующий сдаться, попросить. Еще и еще раз проникающее движение, новые стоны, срывающиеся с губ.
– Пожалуйста, – Луис не мог стоять на ногах. – Я не могу... Нет...
– Луис, мальчик мой, – король продолжал соблазнять не только тело юноши, но и его ум и душу, – ты уже признал, что ты другой, что ты иной, не такой как все. И если ты не такой, почему ты должен руководствоваться чуждыми тебе нормами? Зачем мучить себя, милый? Зачем прятать, скрывать от себя то, что тебе только поможет в жизни? Милый, признайся себе во всем до конца.
Содействуя уговорам Фернандо действиями, Легрэ удвоил усилия, а когда пришла пора ответа, придержал бедра Луиса, вдохнул через нос и впустил член юноши в себя до основания, в горло, замер, рефлекторно сглатывая. Дышать было нечем, горло судорожно сжимало, но Кристиан терпел сколько мог, пальцы впились в белую кожу Луиса до боли.
Герцог, и до этого срывавшийся на стоны, вскрикнул, начал оседать, слабея. Его унесло на волне оргазма, которого так быстро добился бывший стражник.
Отвечать на трепетный, будоражащий шепот не было никакой возможности, но юноша попытался что-то пробормотать в ответ, сам не зная, о чем сейчас умоляет. Глаза закрылись. Ноги подкосились. Луис чувствовал, что падает.
Фернандо придержал юношу, прижав к себе, и, как только Легрэ отпустил мальчика, перенес на ложе. Лег с одной стороны, взглядом приказав бывшему стражнику присоединяться. Нежно целовал в покрытый легкой испариной лоб, перебирал волосы, легко гладил, шептал какие-то глупости, звал, добиваясь осознанной реакции. Вытягивал страхи и желания юного герцога, желал, обвивал похотью своего дьявола, искушал его разум логикой и безумием.
Кристиан молча присел рядом, и какое-то время невозмутимо наблюдал за действиями Фернандо, порою встречался с ним понимающим взглядом. На губах все еще чувствовался вкус семени – приятный, немного терпкий, мягкий, и из той эссенции жизни, что отдал ему герцог Сильвурсонни, Легрэ не проронил ни капли. Он положил руку на член Луиса – гладил, сжимал, брал в ладонь, не позволяя опасть окончательно. Молодое тело – выносливо, оно способно восстанавливаться скоро и брать от любви много.