– Я, видимо, малодушен, – Кристиан проглотил вставший в горле ком и, проведя руками вниз по плечам Луиса, отвел взгляд. Он бросил монастырь, все что у него было, он спас Фернандо – даже дважды, он лег под него тоже ради Луиса, пытался найти новый способ существования, бился в стены непонимания, презирал опасность. Вот и дождался результата. Легрэ стиснул зубы, втянул ноздрями воздух и отпустил Луиса.
– Трус! – желваки юноши заходили. Невидимая вода добралась до подбородка, мешая дышать и говорить. – Трус! – он ударил Кристиана в грудь. – Ты из-за меня остался. Ты позволил себя бить! Ты... – слезы вновь потекли по щекам. – Какой ты трус! – бешеный взгляд переместился на Фернандо. – А ты еще больший трус... – захлебываясь новым приступом закричал на короля. – Ты даже правды сказать не можешь! Лишь хочешь, чтобы тебя удивляли и заинтересовывали. Какой я идиот! – Луис сжал голову руками.
Фернандо сидел, не шевелясь – все что, мальчик говорил, делал, было очевидно и предсказуемо. Король ждал переломного момента. После последней фразы Луиса, он аккуратно взглянул на него – пора или нет? Можно попробовать...
Аккуратно скользнув к юноше, Фернандо крепко схватил его и, ласково улыбаясь, спросил:
– И какую же правду ты хочешь услышать? – и добавил язвительно. – Милый.
– Знаешь какую? – руки опали вдоль тела. Глаза помутнели. – Но вы такие же, как все остальные.
Резкая пощечина разбила хрупкое состояние герцога.
– И ты называешь себя слишком сильным? – король скептически хмыкнул. – Ты только сейчас и делаешь, что себя жалеешь. Всю силу внутри себя спрятал, слезами и упреками поливаешь. Что это за сила такая, которая строится на жалости к себе? А о других ты подумал? Хоть раз, хоть капельку? Ладно я, – Фернандо опять гнусно ухмыльнулся. – О том, кем ты помыкаешь, как собакой, а он безропотно все сносит, лишь бы тебе было хорошо? Ты хоть раз представил себя на его месте? – король уже просто шипел ядовитой змеей в лицо Луиса. – Говоришь, что любишь его, а даже ни разу не подумал, о том, кто он на самом деле! Не в твоем представлении, не в твоих мечтах, а какой настоящий!
Луис не прижал ладони к горящей щеке. Не отступил. Вода его поднялась выше лба и сделала расчетливым и холодным.
– Жалеть себя, ваша привилегия, Фернандо. Вы ведь никак не найдете нужный ингредиент, который бы позволил вашему злу находить выход и не срываться на других. Не я Кристиана мучил... Не я его между двумя мечами держал, когда он вас из монастыря выводил. И уж тем более не я его избивал... Вам нравится чужая боль? Подставить вторую щеку, Фернандо? Оденьте кольца, так крови будет больше. – Юноша потянулся на мысочках к королю. – Я люблю Кристиана. Слышите? Я его любым люблю... Даже трусом, который хотел через вас со мной остаться.