В заснеженной долине медленно прогуливается обоз короля. Солдаты суетятся под замерзшей дорогой, превращая ее в тесный лабиринт ям и укатанных трещин. Белокурый молодой человек, закутанный в черное плащ, смотрит сквозь окно на их неумение преодолеть препятствия. Внезапная перемена к нему приходит, когда он решает сам помочь - выйдя из таверны и отправившись на помощь своим врагам.
– В свете близкой свечи лицо юноши стало прозрачнее воды, прозрачнее нежного шелка. – Воин, ушедший в монастырь, не дезертир ли? Не совершил ли какого злодеяния?
– Злодеяния? – переспросил Легрэ, и тихо засмеялся. Он покачал головой. – Луис, ты совсем еще ребенок. Ну, неужели ты думаешь, что господь бог благоволит тем, кто на него в обиде? Он такой же, как и мой отец... – Кристиан перевел дух, медленно оперся ладонью на стену, справа от головы юноши, пристально разглядывая его бледное лицо. – Ему и на тебя плевать тоже иначе бы ты не попал туда, где любой предаст тебя суду, обвинив ложно в том, чего ты не совершал. В мире нет милосердия, нет святости, нет добра. Ты хочешь просидеть в этой келье вечно? Хорошо. Упрямься дальше, Луис, строй из себя жертву. Но если ты чего-то хочешь добиться, стать воином, побороться за свою свободу, то научись давать сдачи судьбе. Не бегать от нее ища того, кто тебя защитит, не прятаться, а взглянуть ей в глаза... так же, как ты сейчас смотришь на меня. Ты можешь выйти отсюда, Луис. Да, монахом, но сохранившим мечту. Ряса никогда не сделает из воина послушника, и никогда не укроет в себе раба по духу. Ты все еще считаешь, что я тебе враг?
– Я сказал, отойдите от меня, брат Кристиан, – повторил Луис сощуриваясь. – Ваша мораль, ваше видение мира меня мало волнует. Я не собираюсь поступать в угоду вашему взгляду. И не считаю вас ни другом, ни врагом. Пока не считаю. Вы думаете, я упираюсь... Что недостаточно имею сейчас возможности для выбора, но на самом деле меньше возможностей именно у вас. Все, что держит меня, лишь келья. За этими стенами вы никто. Я – все. Ваш мирок слишком мал, чтобы диктовать мне условия, а тем более, – юноша еще больше сощурился, – угрожать в столь неспокойное для вас время вещами, которые для вас могут оказаться весьма опасными и более того – решить вашу судьбу не в лучшую сторону.
Легрэ беспечно улыбнулся.
– Когда я окажусь в твоем мире, тогда твои слова будут что-то значить. А пока ты живешь здесь, Луис, ты ничего не можешь. Даже выйти из этой комнаты. Даже помешать мне, – и сказав это, Кристиан склонился к шее юноши, едва ощутимо скользнул по ней губами.
Юноша дернулся в сторону, отталкивая от себя мужчину. Глаза окончательно потемнели.
– Вы ответите за это, – ребро ладони ударило по груди Кристиана. Разом накатились все воспоминания о произошедшем на балу при дворе, куда отец привез представить юного герцога. Сотни подданных, маски, танцы смех и нападение.
