В заснеженной долине медленно прогуливается обоз короля. Солдаты суетятся под замерзшей дорогой, превращая ее в тесный лабиринт ям и укатанных трещин. Белокурый молодой человек, закутанный в черное плащ, смотрит сквозь окно на их неумение преодолеть препятствия. Внезапная перемена к нему приходит, когда он решает сам помочь - выйдя из таверны и отправившись на помощь своим врагам....
Тогда, шесть лет назад... Губы мальчишки... Двадцать один год... Он был чертовским искушением. А теперь стал настоящим хищником, который может убить или привлечь, убить с легкостью. Пальцы скользнули, выражая без слов отношение инквизитора к королю, по телу.
Фернандо еще раз повел плечами, еще крепче перехватывая привязанную руку свободной, так чтобы падре, прижимающий свободную руку, это почувствовал. Глаза превратились в два ласковых черных бездонных озера, и все также неотрывно смотрели на инквизитора со спокойного лица.
– Как странно ваше поведение, сын мой, – склоняясь ближе, Ксанте заулыбался. – Я беспокоюсь, что ваши мысли так отличаются от моих, что нам будет сложно договориться, Фернандо. Я хочу вашего славного правления. Я хочу видеть вас сильным монархом. Вас впутали в дурное... – нежные касания по краю штанов, где атласная тесьма переплетается с золотой шнуровкой.
Король ответил светлой улыбкой.
– Тогда наши желания совпадают, Ваша Светлость. Может быть, мое желание как можно быстрее пройти проверку также совпадет с Вашим? Старым вариантом? – физическая боль и насилие не страшны, ведь их можно вывернуть обратной стороной.
– Я ведь Вам подчиняюсь, – небольшая заминка, – как экзорцисту.
– А я доверился вам как королю... – Ксанте улыбался мягко, почти ласково. – Как вы узнали меня? Тогда все было иначе... Темно, капюшон... чистое человеческое любопытство... – бровь чуть приподнялась, а палец проник под ткань, продолжая водить по краю волос.
– Инквизитор, – начал Фернандо и чуть прикусил пересохшие губы. Именно так он шесть лет назад обращался к главе трибунала. Остальные были только декорациями. – Вы в прошлый раз также хотели, чтобы я указал на одержимых. Когда я отказался в первый раз подписать признание.
Столько лет прошло, а помнится все так четко. И отказ, и вопросы, задаваемые негромким голосом.
– Я не хочу, чтобы ты подписывал. Я прошу устраниться. Ведь речь идет не о короне, а о большом куске земли. О государстве, которое должно отдать во владение Церкви. Все так просто, что даже объяснять не следует. Официально назначить наместника здесь и получить при этом выход к морю. – Ксанте осторожно провел ладонью по бедрам Фернандо.
