В заснеженной долине медленно прогуливается обоз короля. Солдаты суетятся под замерзшей дорогой, превращая ее в тесный лабиринт ям и укатанных трещин. Белокурый молодой человек, закутанный в черное плащ, смотрит сквозь окно на их неумение преодолеть препятствия. Внезапная перемена к нему приходит, когда он решает сам помочь - выйдя из таверны и отправившись на помощь своим врагам....
Перед ним стоял черный человек без лица, лишь в прорезях глаз бушевало пламя.
– Во имя господа... у меня нет выбора, – бормотал человек и качал головой. – Во имя твое, чтобы остановить распространение заразы, – он опять провел по лбу юноши крестообразно. – Такой юный... Фернандо, слышишь? Потерпи немного, – губы коснулись щеки. – Я сделаю все, что смогу. Завтра ты станешь королем, но сегодня должен потерпеть, – бедра коснулся огонь, запахло паленным, а где-то в углу завыл волчонком маленький ангел.
А ему вторил горловой крик принца.
Сознание юноши плыло, но он постарался собрать все силы и приподнял голову. Сухие глаза, сухие губы и ставшая неснимаемой маской ненависть. Отняли, опять... Предал, опять... И победил – не смотря ни на что.
– Теперь пора умереть? Ведь иначе поздно будет. Да, инквизитор? – шепот Фернандо был еле слышен, а черные глаза полнились яростным смехом и воем, рвущемся наружу. А от запаха паленых волос и мяса сводило живот и тошнота грозила вылиться во что-то большее.
– Нет, – глаза были светлы и чисты. – Ты умрешь в этом теле, дьявол. Ты теперь обречен, – Ксанте улыбнулся. – Ты уже проиграл в борьбе за души, хоть и совратишь их немало, но все это ограничено человеком.
Принц внимательно смотрел на шевелящиеся губы, стараясь понять, что же ему говорит церковник. Получалось плохо – и разум затуманен, и тело все немилосердно ноет, пульсация от ожога распространяется все дальше. Хорошо хоть боли почти нет. Но главное понято – сейчас его не будут убивать. О причинах, реальности произошедшего можно подумать потом. А пока...
