"
"Прожить столько лет, успешно править целой страной, столькими людьми, и быть не в силах управлять собственным сердцем, желаниями и своим же монстром. Намджун не жив будто. На автомате выполняет пару дел, отвечает на звонки, сидит и пьет виски, вроде с виду все как всегда. Но внутри зияющая бездонная дыра, по краям которой висят куски плоти. Потому что нутро разворотило, как после чудовищного взрыва, разнесло на куски. Намджун потерял в один день все, чем и так не обладал. Но почему же тогда так херово. Будто Намджун стоит над обрывом, и впереди зияющая бездонная темнота. Остается только сделать шаг. Дальше ничего нет. Ни завтра, ни послезавтра. Будто Намджун кончился. Умер. В тот день, когда узнал про Юнги от Хесына. Когда сам убил своего так и не родившегося ребенка. Когда смотрел в эти полные лжи глаза. Хотя нет, скорее он умер в ту ночь в этом же клубе, когда столкнулся с безумно красивым омегой, перевернувшим всю его жизнь. А сейчас ничего нет. Ему принадлежит весь мир и ничего. На деле оказалось, что мир этот и не нужен. Оказалось, что ничего не нужно, кроме этих шепчущих ложь губ. Кроме этого вечно вздернутого носика. У Намджуна больше ничего нет, как и желания идти дальше. Он прикрывает глаза, откидывается на спинку дивана и слушает. Впервые альфа так внимательно слушает своего монстра. Слушает, как воет зверь внутри и харкает кровью, и где-то ему завидует, потому что он хоть может выразить свои чувства. Облегчить свою боль своими стонами и кровью. Намджун не может. Запирает ее внутри и давит, показывает всем вокруг, что все нормально. Но нихуя не нормально. Мин Юнги плюнул в душу, оставил после себя руины и ушел. И альфе впервые не хочется ничего. Просто сидеть здесь, слушать эту тихую, ненавязчивую музыку и упиваться своей болью. Она острая, кромсает, сжимает, рвет, доводит до исступления, и у Намджуна больше нет сил с ней бороться. Образ Юнги не исчезает. Сутки Намджун прокручивает в голове его лицо, жесты, разговоры, и Господи, он его не отпускает. Его улыбка, его пусть и фальшивая улыбка. Его нежные прикосновения и эти слова, даже когда он кричал о ненависти… любое слово Юнги сейчас проигрывается в голове альфы, как заезженная пластинка, и он снова и снова ее крутит и делает себе больно. Сжигает сам себя дотла. Это его личная пытка. Это его личное наказание — жизнь без Мин Юнги. И сколько бы не был виноват омега, эту вину можно поделить на двоих. И альфа это знает. Также, как и знает, что он должен оправиться, довести дело до конца и вернуть на место свое уже атрофированное сердце. Так обжечься холодом в самый жаркий месяц в году. Какая ирония.
Техен молчит. Он все понимает. Он выполняет ритуал, положенный истинным друзьям. Он пьет с Намджуном виски и молчит.