Линк тщится вытащить из особняка семьи Квон непоседливую омегу, которая до сих пор живет в спальне. Это девять лет работы главным телохранителем детей - старшего сына-омеги Джина и младшего Юнги, который тоже обладает потенциалом. Время здорово меняет отношение к этому обязанности, но все еще продолжают терпеть буйства господина Мина....
Не так, как его брат, нежной и хрупкой красотой, присущей многим омегам, и не так, как Кисум словно сошедший с обложек модных журналов. Этот омега блядски красивый. Развратно, притягательно и совсем неправильно красивый. Его небрежно уложенные волосы, алебастровая кожа, покусанные стоящим в сторонке альфой, распухшие губы. В этом омеге красиво все. Красиво настолько, что у Кима спирает дыханье. И этот легкий ненавязчивый запах вишни, который словно впитался в кожу альфы. Но самое привлекательное, что Намджун встречает в этом омеге, и чего не встречал до сих пор — это его глаза.
Этот омега неправильный.
И сейчас, одарив Кима взглядом полным ненависти, эта малявка поворачивается к Кисуму и просит у того прощения. Ким ахуевает от наглости омеги. Задевает он вообще-то Намджуна, и просить прощенья надо бы у него.
Кисум, легонько чмокнув Намджуна в щеку, проходит в зал клуба. Омега просто с ума сойдет, если каждый из фотографов светской жизни хоть разок его не щелкнет. А Ким проходит в VIP-кабинет, садится на диван и ждет, пока ему подливают виски.
Намджун берет другой бокал, залпом выпивает обжигающую нутро янтарную жидкость и тянется к мобильнику.
— Насчет моего дневного распоряжения. Планы поменялись. Мне больше не интересен старший, — Ким откидывается на спинку дивана и прикрывает глаза.
Запах вишни забивается в нос и легкие, и даже вкус терпкого виски не позволяет от него избавиться.
