Линк тщится вытащить из особняка семьи Квон непоседливую омегу, которая до сих пор живет в спальне. Это девять лет работы главным телохранителем детей - старшего сына-омеги Джина и младшего Юнги, который тоже обладает потенциалом. Время здорово меняет отношение к этому обязанности, но все еще продолжают терпеть буйства господина Мина....
Весь путь от переговорной до кабинета пара молчит. Стоит Намджуну закрыть дверь в свой кабинет, как Юнги выпаливает:
— Уволь его!
— Нет, — коротко говорит альфа, проходит к бару и наливает себе виски. Юнги нервно ходит по комнате, не удерживается и опрокидывает статуэтку, изображающую вставшую на дыбы лошадь, и с силой пинает ножку стола.
— Ты ведешь себя некрасиво, — альфа, взяв бокал, подходит к прислонившемуся к столу омеге и останавливается напротив.
— Я веду себя некрасиво? — возмущается омега. — Ты не приходишь домой или приходишь под утро! Ты не пишешь мне и не звонишь! Ты все время торчишь тут, и будто ты женат не на мне, а на этом офисе и своей долбанной омеге! — переходит на крик Мин.
Намджун смеется, попивает виски и не отрывает взгляд от мечущих искры темных глаз напротив. Котенок снова зол. В последнее время Юнги напоминает Намджуну маленького ребенка, который на каждое «да» норовит вставить свое «нет». И если поначалу альфу такое поведение развлекало и умиляло, то сейчас выкидоны омеги выбешивают.
— Не молчи мне! — продолжает Мин. — Мы даже ребенка не можем завести, потому что у тебя нет времени!
— Что? — альфа не выдерживает, залпом допивает виски и ставит бокал на стол. — Ты вечно шляешься по клубам и ресторанам, делаешь, что хочешь, не слушаешься, и ты предохраняешься! Ты не хочешь детей, а не я! А сейчас ты вбил себе в голову какую-то хрень и даже готов лишить человека работы только потому, что ты думаешь, что я с ним сплю. Не смей меня обвинять в своем ужасном поведении.
— У нас сегодня годовщина! — Юнги отталкивает альфу. — С утра от тебя ни слуху ни духу! Ты бы мог просто смс скинуть! Поздравить!
— Мы празднуем вечером, а с утра я работаю, у меня проблемы с регионами, но тебе же плевать, тебе лишь бы высказать претензии. Мне это надоело. Иди и успокойся, вечером я хочу видеть того Юнги, которого полюбил, а не истеричку, последние месяцы пьющую мою кровь, — Намджун поправляет воротник рубашки и отходит, пропуская Юнги к выходу.
Мину обидно и грустно, хочется разнести кабинет, исцарапать лицо альфе, потом разрыдаться и наесться мороженого. Хотя хочется все и одновременно.
— Мне с тобой праздновать нечего, — выкрикивает Мин в лицо альфе и идет к выходу.
— Если ты думаешь, что я все брошу и побегу за тобой, то ошибаешься. Меня твои выкидоны заебали.
